Русские слова, прячущиеся здесь как бы за венецианской маской, всегда вполне готовы ее откинуть – но тогда же выясняется, что тайна проникла и под нее. Эти тексты утверждают красоту в ее хватающей за локоть внезапности: они не то чтобы «умеют заставать врасплох», а только этим и занимаются, продлевая и умножая растерянное очарование, которое представляется мне их первоосновой.