Про нехватку сортового угля, на которую жалуются жители Кузбасса, и проблемы региональных властей
Угольная промышленность Кузбасса, экономика которого, несмотря на проводимую диверсификацию, по-прежнему завязана на угледобыче, испытывает очень серьезные трудности. Многие предприятия региона закрыли прошлый год в минус. Причин отраслевого кризиса несколько, но основные – низкие цены на уголь и сокращение импорта в Китай на фоне ввода пошлин.
Однако в Кузбассе долгие годы существует традиция предоставления льготного сортового угля – это был один из видов адресной социальной помощи жителям региона, введенный при экс-губернаторе Амане Тулееве. Людей во времена «тулеевского социализма» все эти капиталистические тонкости с мировыми ценами и другими сложностями особенно не касались – льгота работала. Да, тогда был другой курс доллара, не было санкций и логистических трудностей, но проблемы в отрасли так или иначе возникали, а льгота работала, потому что власть договаривалась с угольщиками. Не исключено, что кузбасские власти смогут договориться и сейчас, но благоприятный момент был упущен.
Серьезного протестного потенциала в подобных акциях нет, это скорее точечная история, но такие сигналы работают в минус региональным властям и имиджу региона в целом. И дело даже не в том, что такие случаи получают негативную федеральную подсветку и т. д. Основная ошибка кузбасских властей в том, что людей заранее никто ни о чем не предупреждает, ничего не объясняет, не ведется никакого «превентивного информирования». Кризис кризисом, оптимизация – оптимизацией, но граждане не телепаты – и далеко не всем понятны причины тех или иных решений властей. О том, что исчезает та или иная льгота (как уже было, например, с отменой бесплатного проезда в общественном транспорте отличникам), кузбассовцы вообще узнают постфактум, после того как задают вопрос властям в пабликах.
Реактивное реагирование – объяснять что-либо уже после того, как инцидент случился, – автоматически ставит руководство региона в неудобное положение и вынуждает догонять повестку, вместо того чтобы ей управлять. Но и здесь можно подойти по-разному: могло бы прозвучать что-то эмоциональное, в тулеевском стиле, типа «людям замерзнуть не дадим», но пока мы видим классические бюрократические комментарии о том, что власти ищут решение и планируют его найти, сортовой уголь выбирают всего 22% населения, а среди тех, кто топит рядовым, замерзших нет.
Угольная промышленность Кузбасса, экономика которого, несмотря на проводимую диверсификацию, по-прежнему завязана на угледобыче, испытывает очень серьезные трудности. Многие предприятия региона закрыли прошлый год в минус. Причин отраслевого кризиса несколько, но основные – низкие цены на уголь и сокращение импорта в Китай на фоне ввода пошлин.
Однако в Кузбассе долгие годы существует традиция предоставления льготного сортового угля – это был один из видов адресной социальной помощи жителям региона, введенный при экс-губернаторе Амане Тулееве. Людей во времена «тулеевского социализма» все эти капиталистические тонкости с мировыми ценами и другими сложностями особенно не касались – льгота работала. Да, тогда был другой курс доллара, не было санкций и логистических трудностей, но проблемы в отрасли так или иначе возникали, а льгота работала, потому что власть договаривалась с угольщиками. Не исключено, что кузбасские власти смогут договориться и сейчас, но благоприятный момент был упущен.
Серьезного протестного потенциала в подобных акциях нет, это скорее точечная история, но такие сигналы работают в минус региональным властям и имиджу региона в целом. И дело даже не в том, что такие случаи получают негативную федеральную подсветку и т. д. Основная ошибка кузбасских властей в том, что людей заранее никто ни о чем не предупреждает, ничего не объясняет, не ведется никакого «превентивного информирования». Кризис кризисом, оптимизация – оптимизацией, но граждане не телепаты – и далеко не всем понятны причины тех или иных решений властей. О том, что исчезает та или иная льгота (как уже было, например, с отменой бесплатного проезда в общественном транспорте отличникам), кузбассовцы вообще узнают постфактум, после того как задают вопрос властям в пабликах.
Реактивное реагирование – объяснять что-либо уже после того, как инцидент случился, – автоматически ставит руководство региона в неудобное положение и вынуждает догонять повестку, вместо того чтобы ей управлять. Но и здесь можно подойти по-разному: могло бы прозвучать что-то эмоциональное, в тулеевском стиле, типа «людям замерзнуть не дадим», но пока мы видим классические бюрократические комментарии о том, что власти ищут решение и планируют его найти, сортовой уголь выбирают всего 22% населения, а среди тех, кто топит рядовым, замерзших нет.