Спор Ридовки и Свята Павлова мне близок с той стороны, что Норин (вроде бы это он пишет) от лица Ридовки вталкивает охуенно правильную мысль, на которую Павлову просто нечего ответить, как оказалось.
Русские должны жить долго, хорошо и богато. Можно смеяться над простотой этой политической программы, но нельзя отказать ей в востребованности. Весь ХХ век, да и раньше, русские погибали из-за того, что какие-то умники в высоких кабинетах решали, что неплохо было бы выкинуть что-нибудь этакое охуенно дерзкое, смелое и радикальное, чтобы Запад наконец-то нас заметил, оценил, и сказал, какие мы крутые.
И Норин говорит очень близкие лично мне тезисы. Хватит надеяться на избитую мантру про сверхрывки, каждая такая мобилизация и сверхнапряжение выставляет нации счет в миллион потерянных жизней и возможностей на протяжении десятков лет. Сейчас у нас такого кредита нет, чтобы решать проблемы быстро, не считаясь с потерями и затратами.
Норин использует концепцию "скучного развития", ранее писал о ней, но если коротко — России нужно унылое правительство, которое будет заниматься максимально заурядными вопросами. Тихие реформы, те самые избитые 20 лет внутреннего и внешнего спокойствия.
Почему-то Свят Павлов искренне не понимает, ну как же так, чтобы русский и начал что-то делать просто для того, чтобы ему и его семье лучше жилось. Не ради Царя, не ради партии, не ради Христа, не ради освобождения африканских трудящихся, не ради спасения белой расы и культуры.
Дайте русскому человеку возможность работать, зарабатывать и не отдавать львиную долю своих денег, своего здоровья и своего времени государству — и в России начнется бум всего, что растет из частной инициативы. В последней раз такой эксперимент привел к созданию США, где, к слову, основной идеей и было бегство от громоздких идеологических конструкций к личной свободе и настоящей частной собственности.
Людям нужна мечта, пишет господин Павлов. Нет, прежде всего, людям нужны возможности для развития собственной судьбы. Мечтать — это как раз для тех, кто таких возможностей не имеет. А бывает еще хуже, когда навязанными мечтами вытесняют реальные национальные интересы (жить богаче, дольше и вкусно кушать, да-да, за ХХ век мы все это заслужили просто по факту рождения), взамен обещая сладкий хлеб про величие, самость, силу и прочий копиум для бедных.
И да, демократия все еще лучший режим из тех, что можно реализовать. В споре Павлова с Ридовкой, Павлов использует классический аргумент Тесака против демократии — мол, голос тупого быдла и профессора становится равнозначным, что ужасно. И здесь есть о чем поговорить, потому что этот аргумент нихуя не работает, хотя звучит очень красиво.
Дело в том, что ни образование, ни происхождение, ни даже участие в политической жизни — все это не гарантирует, что вы разбирайтесь в политике лучше, чем гопник Вася. Вообще критерия, который показывал бы, кто достоин голосовать, а кто нет — его в природе не существует.
Так называемые демократические цензы никак не спасают демократию от влияния на нее всяких нехороших людей. Более того, задача демократии — не сделать так, чтобы уже завтра на месте России появился Корускант, а самый рабочий способ договориться внутри нации. Остальные способы не предполагают никакого договора вообще, а лишь приказы, что кому и как надо делать.
Так уж получилось, что в демократических странах, где страшные гопники и пролы, по идее, должны все разрушить, политические режимы куда устойчивее, чем при "благородной автократии" или при просвещенном абсолютизме. Стоит власти немного дать слабину — и все, страна катится в ад.
А вот демократии неплохо защищены от "человеческого фактора" — во многом за счет институтов, которые способны и радикалов не допустить, и всяких стариков с деменцией перетерпеть без критических последствий. К слову, как раз автократии чудных стариков переваривать не могут — деды-пенсионеры рушат собственные режимы похлеще любой пятой колонны.
Русские должны жить долго, хорошо и богато. Можно смеяться над простотой этой политической программы, но нельзя отказать ей в востребованности. Весь ХХ век, да и раньше, русские погибали из-за того, что какие-то умники в высоких кабинетах решали, что неплохо было бы выкинуть что-нибудь этакое охуенно дерзкое, смелое и радикальное, чтобы Запад наконец-то нас заметил, оценил, и сказал, какие мы крутые.
И Норин говорит очень близкие лично мне тезисы. Хватит надеяться на избитую мантру про сверхрывки, каждая такая мобилизация и сверхнапряжение выставляет нации счет в миллион потерянных жизней и возможностей на протяжении десятков лет. Сейчас у нас такого кредита нет, чтобы решать проблемы быстро, не считаясь с потерями и затратами.
Норин использует концепцию "скучного развития", ранее писал о ней, но если коротко — России нужно унылое правительство, которое будет заниматься максимально заурядными вопросами. Тихие реформы, те самые избитые 20 лет внутреннего и внешнего спокойствия.
Почему-то Свят Павлов искренне не понимает, ну как же так, чтобы русский и начал что-то делать просто для того, чтобы ему и его семье лучше жилось. Не ради Царя, не ради партии, не ради Христа, не ради освобождения африканских трудящихся, не ради спасения белой расы и культуры.
Дайте русскому человеку возможность работать, зарабатывать и не отдавать львиную долю своих денег, своего здоровья и своего времени государству — и в России начнется бум всего, что растет из частной инициативы. В последней раз такой эксперимент привел к созданию США, где, к слову, основной идеей и было бегство от громоздких идеологических конструкций к личной свободе и настоящей частной собственности.
Людям нужна мечта, пишет господин Павлов. Нет, прежде всего, людям нужны возможности для развития собственной судьбы. Мечтать — это как раз для тех, кто таких возможностей не имеет. А бывает еще хуже, когда навязанными мечтами вытесняют реальные национальные интересы (жить богаче, дольше и вкусно кушать, да-да, за ХХ век мы все это заслужили просто по факту рождения), взамен обещая сладкий хлеб про величие, самость, силу и прочий копиум для бедных.
И да, демократия все еще лучший режим из тех, что можно реализовать. В споре Павлова с Ридовкой, Павлов использует классический аргумент Тесака против демократии — мол, голос тупого быдла и профессора становится равнозначным, что ужасно. И здесь есть о чем поговорить, потому что этот аргумент нихуя не работает, хотя звучит очень красиво.
Дело в том, что ни образование, ни происхождение, ни даже участие в политической жизни — все это не гарантирует, что вы разбирайтесь в политике лучше, чем гопник Вася. Вообще критерия, который показывал бы, кто достоин голосовать, а кто нет — его в природе не существует.
Так называемые демократические цензы никак не спасают демократию от влияния на нее всяких нехороших людей. Более того, задача демократии — не сделать так, чтобы уже завтра на месте России появился Корускант, а самый рабочий способ договориться внутри нации. Остальные способы не предполагают никакого договора вообще, а лишь приказы, что кому и как надо делать.
Так уж получилось, что в демократических странах, где страшные гопники и пролы, по идее, должны все разрушить, политические режимы куда устойчивее, чем при "благородной автократии" или при просвещенном абсолютизме. Стоит власти немного дать слабину — и все, страна катится в ад.
А вот демократии неплохо защищены от "человеческого фактора" — во многом за счет институтов, которые способны и радикалов не допустить, и всяких стариков с деменцией перетерпеть без критических последствий. К слову, как раз автократии чудных стариков переваривать не могут — деды-пенсионеры рушат собственные режимы похлеще любой пятой колонны.