Новое осмысление роли Евгения Пригожина, сделанное политтехнологами со Старой площади, которые прямым текстом квалифицировали его «политическую игру» как операцию по «отвлечению на негодный объект», требует важнейших уточнений.
Да, несомненно, роль обличителя армии была ему придумана, и с готовностью им принята, так как гармонично сочеталась с его устремлением стать новым Александром Меньшиковым при Петре Первом – грозе имперского генералитета, мечтавшего из денщика превратиться в Маршала победы. Пригожина в этой сценической роли действительно «вели» покровители из спецслужб, в основном – из того клана, который провалил разведывательную работу на Украине и которому необходимо было отвести от себя удар. «Политический иммунитет» экс-повара этим покровительством и объясняется – на него не распространялся закон о фейках, ему было разрешено матом требовать снаряды, и переходить на личности. Он отвлекал внимание от истинных смыслов и причин происходящих событий с самого начала СВО – вербуя зеков в колониях и размахивая кувалдой. Эта ярко сыгранная роль «народного полководца» принесла ему славу, и в какой-то момент он решил, что он не актер, а режиссер этого спектакля.
Вскоре после объявления мобилизации 21 сентября 2022 года глава Чечни Рамзан Кадыров призвал мобилизовать силовиков из МЧС, ФСПП, ФСБ, ФСО, ФСИН, ФТС, СК: «Это примерно 5 млн человек. Если оставить 50% сотрудников на служебном посту, то вторая их половина в количестве 2,5 млн человек снесет любую западную армию». Пригожин его тогда поддержал: «первоочередной мобилизации должны подлежать представители государственных структур и силовых ведомств». Правда, все эти призывы носили чисто популистский характер: у сотен тысяч вооруженных, физически крепких, регулярно сдающих спортивные нормативы силовиков есть бронь. Задачу атаковать Минобороны Пригожин выполнял успешно, но только пока сам был на фронте. Добровольно его покинув, и открыв «второй политический» фронт, Пригожин своим партнерам уже не так интересен. Он сам стал «негодным объектом», словно героиня сказки про Золушку, превратившись из командира ЧВК обратно в повара. Поэтому, когда сейчас Пригожин снова начинает говорить о необходимости новой мобилизации в объеме 2 млн человек, силовиков он уже боится упомянуть. Так бы и повел себя повар, который волею судеб играет в команде тылового правоохранительного блока, который мечтает прийти к власти в стране в формате жесткой репрессивной машины с неограниченными полномочиями под условным названием ЧПСС: чекисты – прокуроры – следователи – судьи. ЧПСС, свалив неудачи фронта на армию и зачистив политическое поле, мечтает поставить под контроль экономику страны и финансовые потоки, в судах легитимизировав свою власть. Такой сценарий «осажденной крепости» возможен в случае полного закрытия страны, и он вполне устраивает «партию ЧПСС», которая не участвует в СВО, хотя ее кадровые резервы позволяют отправить на фронт от сотен тысяч до миллиона своих сотрудников. Но «партии ЧПСС» не нужна победа в СВО, у них главный фронт проходит внутри страны.
Да, несомненно, роль обличителя армии была ему придумана, и с готовностью им принята, так как гармонично сочеталась с его устремлением стать новым Александром Меньшиковым при Петре Первом – грозе имперского генералитета, мечтавшего из денщика превратиться в Маршала победы. Пригожина в этой сценической роли действительно «вели» покровители из спецслужб, в основном – из того клана, который провалил разведывательную работу на Украине и которому необходимо было отвести от себя удар. «Политический иммунитет» экс-повара этим покровительством и объясняется – на него не распространялся закон о фейках, ему было разрешено матом требовать снаряды, и переходить на личности. Он отвлекал внимание от истинных смыслов и причин происходящих событий с самого начала СВО – вербуя зеков в колониях и размахивая кувалдой. Эта ярко сыгранная роль «народного полководца» принесла ему славу, и в какой-то момент он решил, что он не актер, а режиссер этого спектакля.
Вскоре после объявления мобилизации 21 сентября 2022 года глава Чечни Рамзан Кадыров призвал мобилизовать силовиков из МЧС, ФСПП, ФСБ, ФСО, ФСИН, ФТС, СК: «Это примерно 5 млн человек. Если оставить 50% сотрудников на служебном посту, то вторая их половина в количестве 2,5 млн человек снесет любую западную армию». Пригожин его тогда поддержал: «первоочередной мобилизации должны подлежать представители государственных структур и силовых ведомств». Правда, все эти призывы носили чисто популистский характер: у сотен тысяч вооруженных, физически крепких, регулярно сдающих спортивные нормативы силовиков есть бронь. Задачу атаковать Минобороны Пригожин выполнял успешно, но только пока сам был на фронте. Добровольно его покинув, и открыв «второй политический» фронт, Пригожин своим партнерам уже не так интересен. Он сам стал «негодным объектом», словно героиня сказки про Золушку, превратившись из командира ЧВК обратно в повара. Поэтому, когда сейчас Пригожин снова начинает говорить о необходимости новой мобилизации в объеме 2 млн человек, силовиков он уже боится упомянуть. Так бы и повел себя повар, который волею судеб играет в команде тылового правоохранительного блока, который мечтает прийти к власти в стране в формате жесткой репрессивной машины с неограниченными полномочиями под условным названием ЧПСС: чекисты – прокуроры – следователи – судьи. ЧПСС, свалив неудачи фронта на армию и зачистив политическое поле, мечтает поставить под контроль экономику страны и финансовые потоки, в судах легитимизировав свою власть. Такой сценарий «осажденной крепости» возможен в случае полного закрытия страны, и он вполне устраивает «партию ЧПСС», которая не участвует в СВО, хотя ее кадровые резервы позволяют отправить на фронт от сотен тысяч до миллиона своих сотрудников. Но «партии ЧПСС» не нужна победа в СВО, у них главный фронт проходит внутри страны.