Репост из: Value of Reason — Объективизм
Леонард Пейкофф, «Понимая Объективизм», девятая лекция «Рационализм и эмпиризм»
(1/5)
Синдром рационалиста включает два различных аспекта, касающихся полемики. Во-первых, рационалист испытывает очень сильную потребность в нее вступать. Он чувствует неуверенность, ведь, сколько бы дедукций он ни провел из сколь угодно большого количества якобы непогрешимых постулатов, и как бы ни утверждал, что его аргументация построена по образцу математики, на деле она оторвана от реальности — и какая-то его часть это ощущает. Потому-то он и испытывает настоятельную потребность убедить тех, кто не соглашается с ним.
Во-вторых, характерен и сам метод полемики. Что именно делает рационалист, пытаясь переспорить своих оппонентов и склонить их на свою сторону? Он основывает всю свою аргументацию на выискивании внутренних противоречий в позиции противника. Он старается поймать оппонента на несогласованностях. Он пытается продемонстрировать: «Ты сказал А, а теперь, через два абзаца, или две страницы, или два тома, говоришь не-А — ну вот, получается, ты должен отказаться от своей точки зрения». Это называется «внутренней непоследовательностью», показать человеку, что даже принимая его собственные утверждения, он не доводит их до логического конца. Почему рационалист не пытается опровергать людей, указывая на факты реальности, которые их аргумент обходит стороной? Потому что это не его область; факты — не его сфера, во всяком случае не факты чувственно-наблюдаемые. Его постоянная область — это оторванные от реальности идеи, и потому, если он находит идею, которую хочет опровергнуть, он не может сделать этого, сопоставив ее с реальностью, — только соотнося ее с другой идеей. В данном случае он хочет показать оппоненту: «Если принять эту идею, то другая идея с ней не согласуется».
Как правило, он принимает исходные посылки своего оппонента. Он делает это по умолчанию. Он говорит: «Хорошо, я приму твои предпосылки, но даже в этом случае покажу, что на этот раз тебе не удастся уйти от противоречия». Это, между прочим, метод, который упорно отстаивается профессиональными философами всех школ и фактически единственный, который они обычно признают в качестве аргументации. Нельзя оспаривать чьи-то основания; можно лишь показать: «Если принять это, то возникает противоречие».
(1/5)
Синдром рационалиста включает два различных аспекта, касающихся полемики. Во-первых, рационалист испытывает очень сильную потребность в нее вступать. Он чувствует неуверенность, ведь, сколько бы дедукций он ни провел из сколь угодно большого количества якобы непогрешимых постулатов, и как бы ни утверждал, что его аргументация построена по образцу математики, на деле она оторвана от реальности — и какая-то его часть это ощущает. Потому-то он и испытывает настоятельную потребность убедить тех, кто не соглашается с ним.
Во-вторых, характерен и сам метод полемики. Что именно делает рационалист, пытаясь переспорить своих оппонентов и склонить их на свою сторону? Он основывает всю свою аргументацию на выискивании внутренних противоречий в позиции противника. Он старается поймать оппонента на несогласованностях. Он пытается продемонстрировать: «Ты сказал А, а теперь, через два абзаца, или две страницы, или два тома, говоришь не-А — ну вот, получается, ты должен отказаться от своей точки зрения». Это называется «внутренней непоследовательностью», показать человеку, что даже принимая его собственные утверждения, он не доводит их до логического конца. Почему рационалист не пытается опровергать людей, указывая на факты реальности, которые их аргумент обходит стороной? Потому что это не его область; факты — не его сфера, во всяком случае не факты чувственно-наблюдаемые. Его постоянная область — это оторванные от реальности идеи, и потому, если он находит идею, которую хочет опровергнуть, он не может сделать этого, сопоставив ее с реальностью, — только соотнося ее с другой идеей. В данном случае он хочет показать оппоненту: «Если принять эту идею, то другая идея с ней не согласуется».
Как правило, он принимает исходные посылки своего оппонента. Он делает это по умолчанию. Он говорит: «Хорошо, я приму твои предпосылки, но даже в этом случае покажу, что на этот раз тебе не удастся уйти от противоречия». Это, между прочим, метод, который упорно отстаивается профессиональными философами всех школ и фактически единственный, который они обычно признают в качестве аргументации. Нельзя оспаривать чьи-то основания; можно лишь показать: «Если принять это, то возникает противоречие».