какие же слова мне подобрать, распеть громко, не сбиться с ритма, чтобы рассказать об этом времени, об этой главе жизни?
проживаю летние дни, шагаю по улицам и томлюсь дома. на следующей неделе еду в Петербург, чтобы как прежде в свои только исполнившиеся 20 лет — застать летний сумбур города и сидеть у воды. все течет, все меняется; все образует в жизни круг; я прощаюсь со всем чем когда-то я был — я проговариваю строки любимых стихотворений как мантру, наблюдая, что ощущаю внутри. взрослею и считаю калории, стремлюсь поднять ферритин, закрываюсь и пугаюсь, но всё же очень доверяю, вспоминаю о людях из размытого прошлого и спрашиваю, как у них дела, катаюсь на велосипеде смотреть любимые деревья, читаю «московские повести» в любимых московских дворах и жду, что вот-вот, вот-вот…
постулат — ничего не принимать как данность и благодарить нескончаемо за все ниточки-цепочки, что приводят в текущую секунду.
второй постулат — верить, что свет побеждает и ослепляет прозрачностью счастья.
проживаю летние дни, шагаю по улицам и томлюсь дома. на следующей неделе еду в Петербург, чтобы как прежде в свои только исполнившиеся 20 лет — застать летний сумбур города и сидеть у воды. все течет, все меняется; все образует в жизни круг; я прощаюсь со всем чем когда-то я был — я проговариваю строки любимых стихотворений как мантру, наблюдая, что ощущаю внутри. взрослею и считаю калории, стремлюсь поднять ферритин, закрываюсь и пугаюсь, но всё же очень доверяю, вспоминаю о людях из размытого прошлого и спрашиваю, как у них дела, катаюсь на велосипеде смотреть любимые деревья, читаю «московские повести» в любимых московских дворах и жду, что вот-вот, вот-вот…
постулат — ничего не принимать как данность и благодарить нескончаемо за все ниточки-цепочки, что приводят в текущую секунду.
второй постулат — верить, что свет побеждает и ослепляет прозрачностью счастья.