не понимаю, куда пролетел этот год и откуда вылетел, но год точно был — он оставил на память несколько камней, открыток, билетиков, морщинок, родинок… он как пришёл, так и сменился караулом новых цифр — тихо, осторожно.
за эти 12 месяцев я стала чуть более собой и за это себя ещё больше полюбила, и от этой любви почему-то чего-то бояться перестала и вдруг заговорила, даже научилась немного быть злой — и это открыло несколько очень важных дверей.
что ещё: сменила работу, ни разу не влюбилась, была на море, иногда выпрямляла волосы, ходила в спортзал, театр и почти не ходила в музеи. я радовалась, грустила, плакала. моё сердце разрывалось от нежности и тоски, но больше от нежности. я жила и видела, хоть зрение и ухудшилось ещё на единицу-полторы…
мне было 24 года минуту назад, а теперь 25. я же ягодка опять и опять и опять.
за эти 12 месяцев я стала чуть более собой и за это себя ещё больше полюбила, и от этой любви почему-то чего-то бояться перестала и вдруг заговорила, даже научилась немного быть злой — и это открыло несколько очень важных дверей.
что ещё: сменила работу, ни разу не влюбилась, была на море, иногда выпрямляла волосы, ходила в спортзал, театр и почти не ходила в музеи. я радовалась, грустила, плакала. моё сердце разрывалось от нежности и тоски, но больше от нежности. я жила и видела, хоть зрение и ухудшилось ещё на единицу-полторы…
мне было 24 года минуту назад, а теперь 25. я же ягодка опять и опять и опять.