Климатические изменения очень сильно беспокоят людей уже больше ста лет – когда начала складываться общая картина, как устроена климатическая система Земли. Это вполне объяснимо, ведь природная энергия настолько велика, что формирует условия нашей жизни, а мы лишь подстраиваемся под нее.
При этом очень часто научный подход к проблеме климатических изменений базируется на идеологии триггера – эффект бабочки, когда небольшое влияние на сложную климатическую систему дает масштабные последствия. Ученые находятся в постоянном поиске ключевого процесса, который пока мало влияет на климат, но вскоре станет спусковым крючком для больших перемен.
Каких теорий только не было, и может быть некоторые из них еще докажут свою правоту. Тем не менее, самым важным процессом для происходящих климатических изменений оказалось повышение концентрации парниковых газов (углекислый газ, метан и некоторые другие). Впервые этот процесс добавили в климатические модели Земли в 1960-х годах, и к началу XXI века консенсус у специалистов-климатологов в целом сложился.
В течение последних десяти тысяч лет концентрация CO₂ оставалась стабильной. Увеличение выбросов на 5% из-за деятельности человека сместила этот баланс. Всего за 150 лет активного сжигания угля, нефти и газа концентрация CO₂ увеличилась в полтора раза. Естественные геологические процессы меняли концентрацию CO₂ на сопоставимые величины на протяжении сотен тысяч или миллионов лет. Человечество совершило такой же скачок всего за 150 лет, что в 100 раз быстрее любых природных изменений прошлого.
Спустя полвека после создания первых климатических моделей Земли, учитывающих парниковых эффект, в 2021 году, климатологам Сюкуро Манабе и Клаусу Хассельману была вручена Нобелевская премия по физике за «физическое моделирование климата Земли, количественную оценку изменчивости и надежное прогнозирование глобального потепления». Вот так долго иногда приходится ждать признания своей научной правоты (хотя в науке очень часто приходится ждать и гораздо, гораздо дольше, запросто можно и не дожить).
При чем же тут наш рейс в Арктику? Про это я напишу в следующем посте.
При этом очень часто научный подход к проблеме климатических изменений базируется на идеологии триггера – эффект бабочки, когда небольшое влияние на сложную климатическую систему дает масштабные последствия. Ученые находятся в постоянном поиске ключевого процесса, который пока мало влияет на климат, но вскоре станет спусковым крючком для больших перемен.
Гипотетических эффектов бабочки для климата Земли было предложено уже немало. В 1970-х годах выдвигались теории, что попадание в атмосферу все больших и больших объемов сажи (из-за сгорания топлива) будет усиливать образование облаков. Это, в свою очередь, приведет к отражению облаками большей доли солнечной энергии и охлаждению Земли. Особенно опасными считались самолеты, которых в те годы становилось все больше и больше, и которые выбрасывают сажу непосредственно в верхние слои атмосферы. образование озоновых дыр Было и множество других теорий – ядерная зима после атомной войны, влияние космических лучей на ионизацию атмосферы, образование озоновых дыр, метановая бомба, остановка Гольфстрима, резкое таяние вечной мерзлоты в Северном полушарии или ледников Антарктиды.
Каких теорий только не было, и может быть некоторые из них еще докажут свою правоту. Тем не менее, самым важным процессом для происходящих климатических изменений оказалось повышение концентрации парниковых газов (углекислый газ, метан и некоторые другие). Впервые этот процесс добавили в климатические модели Земли в 1960-х годах, и к началу XXI века консенсус у специалистов-климатологов в целом сложился.
Человеческая деятельность (сжигание топлива и вырубка лесов) добавляет в атмосферу всего 5% углекислого газа по сравнению с природными выбросами (дыхание живых организмов, газообмен между океаном и атмосферой, вулканизм, лесные пожары). Вроде бы мало, антропогенные выбросы в 20 раз меньше природных, как они могут на что-то повлиять? Все дело в том, что до начала индустриальной эпохи (когда антропогенный вклад был совсем ничтожным) между природными выбросами и поглощением углекислого газа был полный баланс, сложившийся за десятки тысяч лет. Поглощался ровно весь объем, который поступал в атмосферу, и концентрация углекислого газа в атмосфере была практически неизменной.
В течение последних десяти тысяч лет концентрация CO₂ оставалась стабильной. Увеличение выбросов на 5% из-за деятельности человека сместила этот баланс. Всего за 150 лет активного сжигания угля, нефти и газа концентрация CO₂ увеличилась в полтора раза. Естественные геологические процессы меняли концентрацию CO₂ на сопоставимые величины на протяжении сотен тысяч или миллионов лет. Человечество совершило такой же скачок всего за 150 лет, что в 100 раз быстрее любых природных изменений прошлого.
Кстати, самый мощный парниковый газ на Земле – это вода (водяной пар), на его долю приходится 60-70% парникового эффекта. Хорошо, что антропогенный вклад в увеличение концентрации водяного пара невелик. Потепление шло бы гораздо быстрее, если бы выпаривание воды оказалось зачем-то очень необходимо людям, как им стало необходимо сжигание ископаемого топлива для работы двигателей внутреннего сгорания.
Спустя полвека после создания первых климатических моделей Земли, учитывающих парниковых эффект, в 2021 году, климатологам Сюкуро Манабе и Клаусу Хассельману была вручена Нобелевская премия по физике за «физическое моделирование климата Земли, количественную оценку изменчивости и надежное прогнозирование глобального потепления». Вот так долго иногда приходится ждать признания своей научной правоты (хотя в науке очень часто приходится ждать и гораздо, гораздо дольше, запросто можно и не дожить).
При чем же тут наш рейс в Арктику? Про это я напишу в следующем посте.