Как стало известно «Октагону», Министерство обороны России на этой неделе инициировало внутренние консультации об изменении порядка применения тактического ядерного оружия (ТЯО) и стратегического ядерного вооружения наземного базирования. Генеральный штаб поставил перед собой задачу внести изменения в стратегию использования ядерного оружия в связи с рисками эскалации вокруг Украины. Предположительно, будет расширен спектр применения ТЯО и будет прописана возможность превентивного удара наземными видами РВСН при поддержке подлодок и стратегической авиации. У этой работы есть и политический аспект: пока новую версию военной доктрины не утвердят, министр обороны Сергей Шойгу останется на своём посту, чтобы довести процесс до конца. Все изменения, связанные с новыми положениями доктрины, министр обороны передаёт в Госдуму и Совет Федерации, чтобы затем представить их на подпись президенту. О такой форме взаимодействия с Госдумой по этому вопросу, по данным «Октагона», Сергей Шойгу сообщил на встрече с лидерами парламентских фракций накануне новогодних праздников.
Степень эскалации украинского конфликта может значительно вырасти. Боевые действия на Украине уже неоднократно называли полигоном как для новых видов оружия, так и для отработки уже существующих моделей противостояния высокой степени интенсивности.
На сайте Белого дома появилось совместное заявление президента США Джозефа Байдена и премьер-министра Японии Фумио Кисиды о том, что любое применение ядерного оружия со стороны России на Украине станет враждебным актом против человечества.
Одновременно с этим в публикации на сайте газеты «Известия» от 16 января бывший депутат Верховной рады Виктор Медведчук заметил, что конфликт на Украине может закончиться либо ядерным столкновением, либо политической разрядкой. По сути, это был голос из Кремля.
В то же время в Киев для встречи с украинским президентом Владимиром Зеленским прибыли заместитель госсекретаря США Венди Шерман и замглавы Пентагона Колин Кол. Одна из тем переговоров – оказание Киеву военной помощи, возможно, исходя из тенденции к перерастанию конфликта в ядерное противостояние.
Все эти события происходят на фоне возобновления в России обсуждения порядка применения тактического ядерного оружия и стратегического ядерного вооружения наземного базирования. Вопросы ставятся таким образом, видимо, не случайно: 26 декабря 2022 года ВСУ повторно атаковали аэродром стратегической авиации в Энгельсе – один из элементов ядерной триады России. Тогда погибли три человека.
Теоретически это можно было бы рассматривать как удар, требующий ответа именно ядерным оружием.
Военный эксперт Юрий Кнутов замечает, что удар был нанесён по носителям ядерного оружия, но не по складам, где оно хранится.
– Наши военные на это ответили довольно жёстко ударами по объектам энергетической, военной инфраструктуры Украины и дали понять, что такие вещи не прощаем. Если бы украинская сторона атаковала склады, ответ мог быть куда более жёстким, – подчёркивает собеседник.
Сейчас в российской военной доктрине чётко прописаны две ситуации, при которых возможно использование ядерного оружия. Это ответно-встречный удар, когда противник наносит массированный ракетный удар, и когда в случае агрессии под угрозу ставится само существование государства. Эксперты, опрошенные «Октагоном», сходятся во мнении, что пока ни один из этих случаев на горизонте не просматривается.
Степень эскалации украинского конфликта может значительно вырасти. Боевые действия на Украине уже неоднократно называли полигоном как для новых видов оружия, так и для отработки уже существующих моделей противостояния высокой степени интенсивности.
На сайте Белого дома появилось совместное заявление президента США Джозефа Байдена и премьер-министра Японии Фумио Кисиды о том, что любое применение ядерного оружия со стороны России на Украине станет враждебным актом против человечества.
Одновременно с этим в публикации на сайте газеты «Известия» от 16 января бывший депутат Верховной рады Виктор Медведчук заметил, что конфликт на Украине может закончиться либо ядерным столкновением, либо политической разрядкой. По сути, это был голос из Кремля.
В то же время в Киев для встречи с украинским президентом Владимиром Зеленским прибыли заместитель госсекретаря США Венди Шерман и замглавы Пентагона Колин Кол. Одна из тем переговоров – оказание Киеву военной помощи, возможно, исходя из тенденции к перерастанию конфликта в ядерное противостояние.
Все эти события происходят на фоне возобновления в России обсуждения порядка применения тактического ядерного оружия и стратегического ядерного вооружения наземного базирования. Вопросы ставятся таким образом, видимо, не случайно: 26 декабря 2022 года ВСУ повторно атаковали аэродром стратегической авиации в Энгельсе – один из элементов ядерной триады России. Тогда погибли три человека.
Теоретически это можно было бы рассматривать как удар, требующий ответа именно ядерным оружием.
Военный эксперт Юрий Кнутов замечает, что удар был нанесён по носителям ядерного оружия, но не по складам, где оно хранится.
– Наши военные на это ответили довольно жёстко ударами по объектам энергетической, военной инфраструктуры Украины и дали понять, что такие вещи не прощаем. Если бы украинская сторона атаковала склады, ответ мог быть куда более жёстким, – подчёркивает собеседник.
Сейчас в российской военной доктрине чётко прописаны две ситуации, при которых возможно использование ядерного оружия. Это ответно-встречный удар, когда противник наносит массированный ракетный удар, и когда в случае агрессии под угрозу ставится само существование государства. Эксперты, опрошенные «Октагоном», сходятся во мнении, что пока ни один из этих случаев на горизонте не просматривается.