Чем дальше откладывается президентское послание, тем больше крепнет ощущение, что оно будет судьбоносным и наполненным особыми смыслами. Вряд ли случайно, что на нынешний год, с которым страна больше, чем с другими прожитыми годами, связывает надежды на перемены, приходится 160-летний юбилей отмены в России крепостного права. Годовщина манифеста, инициированного Александром II и написанного московским митрополитом Филаретом, в минувшем феврале широко не отмечалась, поскольку дело давнее. Да и у страны с властью нынче хватает иных забот, а лишний раз напоминать о былых кардинальных реформах сверху сейчас не ко времени и не к месту. Тем не менее ВЦИОМ на днях подвёл итог опроса об отношении россиян к отмене крепостнической модели. Выяснилось, что хоть большинство современных граждан стоит на той позиции, что свобода лучше несвободы, а всё-таки среди молодёжи нашлось немало тех, кто считает отмену крепостного права неправильным историческим шагом.
Напрашивается вывод о том, что молодое поколение консервативнее отцов и дедов, но на самом деле скорее молодёжь остаётся верна себе и голосует наперекор традициям, по которым реформа 1861 года считается правильной, хотя и вынужденной. Между тем 30 лет назад, в памятном 1991-м, система практически сознательно пошла на ещё более радикальные изменения, к которым применимы те же слова императора-освободителя про то, что лучше запустить процесс сверху, чем он самопроизвольно начнётся снизу.
Социальный разворот государства в духе Александра II назрел давно хотя бы потому, что страна натерпелась лишений и для дальнейшего развития нуждается в поддержке и обновлении скрежещущих механизмов.
Очевидно, что если в политических верхах созрел большой проект перемен, без которого не осилить ни кризиса, ни противостояния с зарубежными оппонентами, то попутно встаёт проблема, которая своими граблями уже не единожды больно била по темечку российскую государственность заодно с народонаселением. Что реформа 160-летней давности, что та трансформация, которая случилась три десятка лет назад, имели побочным эффектом рост смуты и разрушение прежних правил, неизбежно приводивших к катаклизмам. Президент ещё в прошлом году ввёл в оборот понятие Сциллы и Харибды, применив его к ситуации с наступающей пандемией и падающей экономикой. Но в этом году, несмотря на нормализацию эпидемиологической обстановки и какую-никакую, а стабильность в социально-экономической сфере, Сцилла и Харибда по-прежнему никуда не делись и остаются актуальными, но в применении уже к куда более глубокому вопросу о выборе дальнейшего пути. Конечно, президент ранее многократно доказал свою состоятельность как антикризисный менеджер, удержав штурвал в условиях тех штормов, которые грозили стране на стыке веков.
За спиной у правящей команды – значительный опыт выхода из самых сложных положений и немалые резервы, но разломы конструкции в сочетании со встречными ураганными порывами требуют нестандартных решений, которые ранее ещё не принимались и не были опробованы даже экспериментально. Как говорят в драматических фильмах про техногенные катастрофы, теоретически прорваться возможно, а практически этого никто никогда не делал. Пауза, взятая властью с начала года, может означать, что наверху ввиду всех обстоятельств формируется тот ответ на вызовы, который должен стать единственно возможным в такой ситуации, чтобы не повторить исторических ошибок, но и не оставить страну на обочине прогресса и развития.
Как Александр II мучительно шёл к своему реформаторскому манифесту, взвешивая последствия и ориентируясь на будущее, так и президент сегодня, судя по всему, готовится принять решения, от которых будет зависеть не только завтрашний день, но и, вероятно, последующие десятилетия.
Напрашивается вывод о том, что молодое поколение консервативнее отцов и дедов, но на самом деле скорее молодёжь остаётся верна себе и голосует наперекор традициям, по которым реформа 1861 года считается правильной, хотя и вынужденной. Между тем 30 лет назад, в памятном 1991-м, система практически сознательно пошла на ещё более радикальные изменения, к которым применимы те же слова императора-освободителя про то, что лучше запустить процесс сверху, чем он самопроизвольно начнётся снизу.
Социальный разворот государства в духе Александра II назрел давно хотя бы потому, что страна натерпелась лишений и для дальнейшего развития нуждается в поддержке и обновлении скрежещущих механизмов.
Очевидно, что если в политических верхах созрел большой проект перемен, без которого не осилить ни кризиса, ни противостояния с зарубежными оппонентами, то попутно встаёт проблема, которая своими граблями уже не единожды больно била по темечку российскую государственность заодно с народонаселением. Что реформа 160-летней давности, что та трансформация, которая случилась три десятка лет назад, имели побочным эффектом рост смуты и разрушение прежних правил, неизбежно приводивших к катаклизмам. Президент ещё в прошлом году ввёл в оборот понятие Сциллы и Харибды, применив его к ситуации с наступающей пандемией и падающей экономикой. Но в этом году, несмотря на нормализацию эпидемиологической обстановки и какую-никакую, а стабильность в социально-экономической сфере, Сцилла и Харибда по-прежнему никуда не делись и остаются актуальными, но в применении уже к куда более глубокому вопросу о выборе дальнейшего пути. Конечно, президент ранее многократно доказал свою состоятельность как антикризисный менеджер, удержав штурвал в условиях тех штормов, которые грозили стране на стыке веков.
За спиной у правящей команды – значительный опыт выхода из самых сложных положений и немалые резервы, но разломы конструкции в сочетании со встречными ураганными порывами требуют нестандартных решений, которые ранее ещё не принимались и не были опробованы даже экспериментально. Как говорят в драматических фильмах про техногенные катастрофы, теоретически прорваться возможно, а практически этого никто никогда не делал. Пауза, взятая властью с начала года, может означать, что наверху ввиду всех обстоятельств формируется тот ответ на вызовы, который должен стать единственно возможным в такой ситуации, чтобы не повторить исторических ошибок, но и не оставить страну на обочине прогресса и развития.
Как Александр II мучительно шёл к своему реформаторскому манифесту, взвешивая последствия и ориентируясь на будущее, так и президент сегодня, судя по всему, готовится принять решения, от которых будет зависеть не только завтрашний день, но и, вероятно, последующие десятилетия.