Что не так с этой новостью и как к ней относиться?
В соцсетях сейчас пугают очередной пандемией наравне с той, что было с COVID‑19. Да, в Иркутском противочумном институте действительно работают с Yersisnia pestis — персонажем, который унес жизни сотни миллионов человек. (На практике по микробиологии даже удалось увидеть ее своими глазами, вау).
Но хорошая новость в том, что сегодня у человечества есть антибиотики. У Yersisnia pestis много штаммов, и большинство из них (за единичными исключениями) чувствительны к широкому спектру антибиотиков, включая классический стрептомицин. Если начать лечение вовремя, исход будет благополучным. Заражение чумной палочкой сегодня — не неизбежная смерть.
Что произошло с погибшей девушкой нам до конца неизвестно. Если она действительно заболела легочной формой чумы, то скорее всего, просто поздно заметила симптомы и поздно/не обратилась к врачу.
К сожалению, лабораторные вспышки опасных заболеваний хоть и редко, но все же возникают. И не всегда заканчиваются благополучно для работников лабораторий. Это не первый, и к сожалению, не последний случай.
Но что меня больше всего бомбит так это рассуждения о криворукой лаборантке, разбившей пробирку. Нет, такое бывает только в фильмах, ребята.
С возбудителями смертельных заболеваний работают в лабораториях максимального уровня биобезопасности — это лаборатории 4 уровня защиты (BSL‑4). В таких местах сотрудники работают либо в костюмах химбио защиты, либо контактируют с зараженным материалом и патогеном через специальные ламинары, в стенки которых вставлены специальные перчатки.
В защитных костюмах дышат чистым воздухом, который непрерывно подаётся по шлангу от специальной изолированной системы. Сотрудники не вдыхают воздух лаборатории через обычный фильтр противогаза. Внутри костюма поддерживается избыточное давление: если появится небольшая негерметичность, воздух будет выходить наружу, препятствуя попаданию загрязнённого воздуха внутрь.
Так вот:
1) 90% лабораторного оборудования сегодня изготовлено из пластика. Такую пробирку физически нельзя разбить. И уж тем более, не может идти речи о стеклянном оборудовании в лабораториях 4 типа защиты.
2) с патогенами работают в герметичных ламинарах, оснащенных мощными фильтрами, поэтому из ламинара ничего "убежать" не могло.
Как правило, такие заражения происходят не из‑за разбившейся пробирки, а из‑за микропорезов/микротрещин на внутренней перчатке (да, сотрудники носят не одну пару), через которые и могла попасть микрокапля с возбудителем.
Девушку безумно жаль. Но к сожалению, такое случается (например, в 2004 г сотрудница одной из российских лабораторий при работе с вакциной от вируса Эбола укололась заражённой иглой и погибла). Здесь работникам важно строго соблюдать технику безопасности, в т. ч. технику снятия перчаток. А нам остается только со скептицизмом читать подобные громкие новости и не паниковать.
В соцсетях сейчас пугают очередной пандемией наравне с той, что было с COVID‑19. Да, в Иркутском противочумном институте действительно работают с Yersisnia pestis — персонажем, который унес жизни сотни миллионов человек. (На практике по микробиологии даже удалось увидеть ее своими глазами, вау).
Но хорошая новость в том, что сегодня у человечества есть антибиотики. У Yersisnia pestis много штаммов, и большинство из них (за единичными исключениями) чувствительны к широкому спектру антибиотиков, включая классический стрептомицин. Если начать лечение вовремя, исход будет благополучным. Заражение чумной палочкой сегодня — не неизбежная смерть.
Что произошло с погибшей девушкой нам до конца неизвестно. Если она действительно заболела легочной формой чумы, то скорее всего, просто поздно заметила симптомы и поздно/не обратилась к врачу.
К сожалению, лабораторные вспышки опасных заболеваний хоть и редко, но все же возникают. И не всегда заканчиваются благополучно для работников лабораторий. Это не первый, и к сожалению, не последний случай.
Но что меня больше всего бомбит так это рассуждения о криворукой лаборантке, разбившей пробирку. Нет, такое бывает только в фильмах, ребята.
С возбудителями смертельных заболеваний работают в лабораториях максимального уровня биобезопасности — это лаборатории 4 уровня защиты (BSL‑4). В таких местах сотрудники работают либо в костюмах химбио защиты, либо контактируют с зараженным материалом и патогеном через специальные ламинары, в стенки которых вставлены специальные перчатки.
В защитных костюмах дышат чистым воздухом, который непрерывно подаётся по шлангу от специальной изолированной системы. Сотрудники не вдыхают воздух лаборатории через обычный фильтр противогаза. Внутри костюма поддерживается избыточное давление: если появится небольшая негерметичность, воздух будет выходить наружу, препятствуя попаданию загрязнённого воздуха внутрь.
Так вот:
1) 90% лабораторного оборудования сегодня изготовлено из пластика. Такую пробирку физически нельзя разбить. И уж тем более, не может идти речи о стеклянном оборудовании в лабораториях 4 типа защиты.
2) с патогенами работают в герметичных ламинарах, оснащенных мощными фильтрами, поэтому из ламинара ничего "убежать" не могло.
Как правило, такие заражения происходят не из‑за разбившейся пробирки, а из‑за микропорезов/микротрещин на внутренней перчатке (да, сотрудники носят не одну пару), через которые и могла попасть микрокапля с возбудителем.
Девушку безумно жаль. Но к сожалению, такое случается (например, в 2004 г сотрудница одной из российских лабораторий при работе с вакциной от вируса Эбола укололась заражённой иглой и погибла). Здесь работникам важно строго соблюдать технику безопасности, в т. ч. технику снятия перчаток. А нам остается только со скептицизмом читать подобные громкие новости и не паниковать.