Репост из: Алексей Алешковский. Дневник реакционера
Иван Иваныч в процессе диалога о ценностях выдал прекрасное: «Хорошая драматургия не обязательно доказывает ценность; она лишает конфликтующие ценности невинности. После испытания ими уже нельзя пользоваться как до испытания».
Мой тезис, впрочем, в том, что хорошая драматургия как раз ценность доказывает – другое дело, какую именно ценность воспринимает зритель, или какую ценность выбирают для своей интерпретации режиссер или актер.
«Анна Каренина» или «Крестный отец» – история о ценности любви или семьи? Конечно, они шире такой заданной конструкции: там и о верности, и о предательстве, и об ответственности, и о системе, и об обществе.
Но ценность – нить Ариадны для автора. Управляющей идеей это называется в более обиходном драматургическом словаре. А управляющая идея очевидным образом не существует без управляющего противоречия.
На сеансе «Ночного дозора» за мной сидели двое братьев. Одному было лет 12, другому лет 7. «Как странно: зло побеждает добро...» — сказал старший, когда кино закончилось. «Ну так круто!» — восхищенно воскликнул младший.
Мой тезис, впрочем, в том, что хорошая драматургия как раз ценность доказывает – другое дело, какую именно ценность воспринимает зритель, или какую ценность выбирают для своей интерпретации режиссер или актер.
«Анна Каренина» или «Крестный отец» – история о ценности любви или семьи? Конечно, они шире такой заданной конструкции: там и о верности, и о предательстве, и об ответственности, и о системе, и об обществе.
Но ценность – нить Ариадны для автора. Управляющей идеей это называется в более обиходном драматургическом словаре. А управляющая идея очевидным образом не существует без управляющего противоречия.
На сеансе «Ночного дозора» за мной сидели двое братьев. Одному было лет 12, другому лет 7. «Как странно: зло побеждает добро...» — сказал старший, когда кино закончилось. «Ну так круто!» — восхищенно воскликнул младший.