Чем обернется для России «белорусский» международный скандал?
Тема принудительной посадки самолета RyanAir в Минске, безусловно, стала главной мировой новостью недели. Знал ли Кремль о том, что Минск готовит спецоперацию, и как западное давление на Белоруссию скажется на России, «Новой искренности» рассказал первый вице-президент Центра политических технологий, автор канала Bunin&CO Алексей Макаркин.
Как вы думаете, могла ли Россия знать о готовящейся спецоперации в отношении рейса RyanAir?
Вряд ли Лукашенко стал посвящать Москву в столь авантюрный план. Его позиционирование себя, как единственного союзника России у западных границ, предусматривают свободу действия на этом направлении, если они (эти самые действия) носят антизападный характер.
В России понятие «многовекторности» носит положительные коннотации, когда речь идёт о собственной внешней политике. Однако, когда дело доходит до внешней политики Белоруссии, то она сразу приобретает негативный оттенок. Теперь же белорусская многовекторность окончательно рассыпалась.
Москву это устраивает, и она готова закрыть глаза не только на арест Протасевича, но даже на арест газпромовского банкира Бабарико, который уже почти год сидит в тюрьме (на выборах президента Белоруссии в прошлом году Бабарико считался промосковским кандидатом – прим. Новой искренности)
Повлияет ли давление коллективного Запада на Минск на конфигурацию власти в самой Беларуси, а также на российско-белорусские отношения?
Вряд ли что-то изменится в конфигурации белорусской власти. Там уже давно все «повязаны» гонениями на оппозицию. При этом белорусские власти демонстрируют Москве, что рассчитывают на неё, так как для Запада Лукашенко становится совершенно неприемлем. Минск будет просить союзнической поддержки, при этом уклоняясь от обязательств вроде введения общей валюты или размещения российской военной базы.
Какие последствия нынешние события могут иметь для самой России? Особенно в контексте ожидаемого российского-американского саммита на высшем уровне, а также ситуации с «Северным потоком-2»?
С одной стороны, Лукашенко становится всё более токсичным партнером, но, с другой, в диалоге с Западом Россия может дать понять, что лишь она способна на него влиять. На «Северном потоке-2» эта история не скажется. На перспективе саммита – тоже. Россия не стала ставить условий в связи с домашним арестом Медведчука в Украине, и ожидает, что ей не будут ставить условий из-за действий Лукашенко. Стимулов к проведению саммита у обеих сторон остаётся достаточно.
Тема принудительной посадки самолета RyanAir в Минске, безусловно, стала главной мировой новостью недели. Знал ли Кремль о том, что Минск готовит спецоперацию, и как западное давление на Белоруссию скажется на России, «Новой искренности» рассказал первый вице-президент Центра политических технологий, автор канала Bunin&CO Алексей Макаркин.
Как вы думаете, могла ли Россия знать о готовящейся спецоперации в отношении рейса RyanAir?
Вряд ли Лукашенко стал посвящать Москву в столь авантюрный план. Его позиционирование себя, как единственного союзника России у западных границ, предусматривают свободу действия на этом направлении, если они (эти самые действия) носят антизападный характер.
В России понятие «многовекторности» носит положительные коннотации, когда речь идёт о собственной внешней политике. Однако, когда дело доходит до внешней политики Белоруссии, то она сразу приобретает негативный оттенок. Теперь же белорусская многовекторность окончательно рассыпалась.
Москву это устраивает, и она готова закрыть глаза не только на арест Протасевича, но даже на арест газпромовского банкира Бабарико, который уже почти год сидит в тюрьме (на выборах президента Белоруссии в прошлом году Бабарико считался промосковским кандидатом – прим. Новой искренности)
Повлияет ли давление коллективного Запада на Минск на конфигурацию власти в самой Беларуси, а также на российско-белорусские отношения?
Вряд ли что-то изменится в конфигурации белорусской власти. Там уже давно все «повязаны» гонениями на оппозицию. При этом белорусские власти демонстрируют Москве, что рассчитывают на неё, так как для Запада Лукашенко становится совершенно неприемлем. Минск будет просить союзнической поддержки, при этом уклоняясь от обязательств вроде введения общей валюты или размещения российской военной базы.
Какие последствия нынешние события могут иметь для самой России? Особенно в контексте ожидаемого российского-американского саммита на высшем уровне, а также ситуации с «Северным потоком-2»?
С одной стороны, Лукашенко становится всё более токсичным партнером, но, с другой, в диалоге с Западом Россия может дать понять, что лишь она способна на него влиять. На «Северном потоке-2» эта история не скажется. На перспективе саммита – тоже. Россия не стала ставить условий в связи с домашним арестом Медведчука в Украине, и ожидает, что ей не будут ставить условий из-за действий Лукашенко. Стимулов к проведению саммита у обеих сторон остаётся достаточно.