Когда начнутся чистки российской политической элиты?
Вечером в среду Путин произнес довольно грозную политическую речь. В ней он заявил, что грядет «самоочищение общества» от «пятой колонны». О том, стоит ли ждать в ближайшее время «охоты на ведьм», «Новой искренности» рассказал политолог Аббас Галлямов.
Закон, криминализирующий распространение неофициальной информации о действиях ВС РФ, был принят почти две недели назад. Казалось, что его принимают в колоссальной спешке (за сутки был принят Госдумой, СФ и подписан президентом) для того, чтобы немедленно начать карать противников «спецоперации». Однако первые уголовные дела начали появляться только позавчера – после резкого выступления Путина. С чем это может быть связано?
На самом деле массовые репрессии одобряет не более 10-20% россиян. В мирное время их процентов 10; сейчас, конечно, их число увеличилось — ок, предположим, что в два раза. Всем остальным репрессии не нравятся. Если делать их главной опорой режима, то социальная база — которая и без того слабеет — начнёт сужаться опережающими темпами.
Поэтому с репрессиями властям лучше не спешить. С другой стороны, понятно, что есть масса слабо разбирающихся в политике людей, которые сейчас убеждают Путина закрутить гайки. Они так борются с собственными страхами и, заодно, демонстрируют свою лояльность. Думаю, что реальный курс станет результатом борьбы тех, кто понимает, что массовые репрессии подрывают позиции режима, с теми, кто этого не понимает.
После инцидента с Мариной Овсянниковой ультралоялисты начали призывать к более активной чистке госаппарата от тех, кто не разделяет генеральную линию Кремля. Однако пока что чисток не происходит. А некоторые представители элиты даже позволяют себе выступать с пацифистскими заявлениями. Изменится ли что-то теперь, после жесткой речи Путина?
Исторически Путин ближе к силовикам с их логикой «нечего с предателями церемониться». С другой стороны, он не может сейчас не быть разочарован в силовиках. Двадцать лет в их распоряжении были все ресурсы страны, а в результате большой России до сих пор не удалось победить маленькую Украины.
Тем не менее, какие-то чистки будут. Путин ведь осознаёт, что из фактора стабильности, из гаранта высокого статуса и доходов для элит он в одночасье превратился в тяжёлую гирю на ногах. Из-за него их больше не ждёт уютная старость в особняках на Лазурном побережье.
Путин понимает, что элиты начинают его люто ненавидеть, что они припоминают ему в эти дни все былые обиды. И он обязательно ответит репрессиями. Ему важно внушить страх, чтобы сохранить власть.
С другой стороны, репрессии добьют экономику. Этого он тоже не может не понимать. Поэтому Путин, наверное, постарается бить чиновников — может быть даже самих силовиков — но не бизнесменов. Последние теперь на вес золота.
18 марта по всей стране должны пройти митинги в честь годовщины воссоединения с Крымом. Одновременно эти митинги должны стать символом рождения нового общественного консенсуса. Насколько эффективны такие мероприятия с политтехнологической точки зрения?
Они мало кого способны обмануть с точки зрения демонстрации массовой поддержки режима. Все понимают, что это не спонтанное искреннее проявление народной любви, а результат усилий административного аппарата.
Тем не менее, Кремлю все равно без таких мероприятий нельзя [обойтись]. Таким образом он демонстрирует, что ещё не растерял своих мобилизационных возможностей.
Вечером в среду Путин произнес довольно грозную политическую речь. В ней он заявил, что грядет «самоочищение общества» от «пятой колонны». О том, стоит ли ждать в ближайшее время «охоты на ведьм», «Новой искренности» рассказал политолог Аббас Галлямов.
Закон, криминализирующий распространение неофициальной информации о действиях ВС РФ, был принят почти две недели назад. Казалось, что его принимают в колоссальной спешке (за сутки был принят Госдумой, СФ и подписан президентом) для того, чтобы немедленно начать карать противников «спецоперации». Однако первые уголовные дела начали появляться только позавчера – после резкого выступления Путина. С чем это может быть связано?
На самом деле массовые репрессии одобряет не более 10-20% россиян. В мирное время их процентов 10; сейчас, конечно, их число увеличилось — ок, предположим, что в два раза. Всем остальным репрессии не нравятся. Если делать их главной опорой режима, то социальная база — которая и без того слабеет — начнёт сужаться опережающими темпами.
Поэтому с репрессиями властям лучше не спешить. С другой стороны, понятно, что есть масса слабо разбирающихся в политике людей, которые сейчас убеждают Путина закрутить гайки. Они так борются с собственными страхами и, заодно, демонстрируют свою лояльность. Думаю, что реальный курс станет результатом борьбы тех, кто понимает, что массовые репрессии подрывают позиции режима, с теми, кто этого не понимает.
После инцидента с Мариной Овсянниковой ультралоялисты начали призывать к более активной чистке госаппарата от тех, кто не разделяет генеральную линию Кремля. Однако пока что чисток не происходит. А некоторые представители элиты даже позволяют себе выступать с пацифистскими заявлениями. Изменится ли что-то теперь, после жесткой речи Путина?
Исторически Путин ближе к силовикам с их логикой «нечего с предателями церемониться». С другой стороны, он не может сейчас не быть разочарован в силовиках. Двадцать лет в их распоряжении были все ресурсы страны, а в результате большой России до сих пор не удалось победить маленькую Украины.
Тем не менее, какие-то чистки будут. Путин ведь осознаёт, что из фактора стабильности, из гаранта высокого статуса и доходов для элит он в одночасье превратился в тяжёлую гирю на ногах. Из-за него их больше не ждёт уютная старость в особняках на Лазурном побережье.
Путин понимает, что элиты начинают его люто ненавидеть, что они припоминают ему в эти дни все былые обиды. И он обязательно ответит репрессиями. Ему важно внушить страх, чтобы сохранить власть.
С другой стороны, репрессии добьют экономику. Этого он тоже не может не понимать. Поэтому Путин, наверное, постарается бить чиновников — может быть даже самих силовиков — но не бизнесменов. Последние теперь на вес золота.
18 марта по всей стране должны пройти митинги в честь годовщины воссоединения с Крымом. Одновременно эти митинги должны стать символом рождения нового общественного консенсуса. Насколько эффективны такие мероприятия с политтехнологической точки зрения?
Они мало кого способны обмануть с точки зрения демонстрации массовой поддержки режима. Все понимают, что это не спонтанное искреннее проявление народной любви, а результат усилий административного аппарата.
Тем не менее, Кремлю все равно без таких мероприятий нельзя [обойтись]. Таким образом он демонстрирует, что ещё не растерял своих мобилизационных возможностей.