Кто из губернаторов чаще всего затрагивал СВО в своей избирательной кампании?
В России наконец-то завершилась губернаторская кампания. О её особенностях в этом году, «Новой искренности» рассказал директор ЦРРП Илья Гращенков.
Судя по публикуемым вами рейтингам, вы активно наблюдали за губернаторскими кампаниями в стране. Кто из глав, по вашим наблюдениям, чаще всего прибегал к тематике СВО во время выборов, а кто, наоборот, старался держаться от неё подальше?
Практически все губернаторы так или иначе не обошли эту тему, но был разный объём внимания. Меньше всего она освещалась Артуром Парфенчиковым в Карелии, поскольку в регионе достаточно много других проблем. Томским Мазуром тема тоже затрагивалась очень ограниченно. Новгородский Андрей Никитин говорил про СВО в основном в контексте проводимого в регионе фестиваля «Дронница» по обучению управлением дронами. Не до того было ярославскому Михаилу Евраеву, который был занят улаживанием политических конфликтов.
Среди тех, кто, наоборот, глубоко погрузился в тему, был тамбовский Максим Егоров. У него она была связана с переобучением на базе тамбовского университета учителей для ЛДНР. Всячески муссировал тему владимирский Александр Авдеев – правда у него она подымалась в основном через помощь беженцам. Свердловский Евгений Куйвашев лично съездил и встретился с главой ДНР, закрыв этим долгий период молчания по теме СВО. Кировский Авдеев говорил о ней через призму тематических мероприятий в регионе.
Несколько иная ситуация была у Антона Алиханова в Калининградской области. Из-за блокады он упоминал её скорее в контексте общего противостояния с Западом. Цыденов же в Бурятии продвигал тему СВО через национальные бурятские батальоны, которые отправлялись на Донбасс.
На этих выборах вы предсказываете минимальную явку. Как правило, природа низкой явки лежит в плохой мобилизации лояльного электората, что иногда приводит к высокому проценту голосов за оппозицию (например, на мунвыборах в Москве в 2017 году). За счёт кого сушится явка сейчас?
Не совсем верно говорить, что низкая явка может привести к высокому проценту голосов за оппозицию. Скорее наоборот, есть фиксированная явка так называемых бюджетников. А вот придут ли все остальные – вопрос. И если эти «остальные» приходят, то среди них, как правило, 70-80% голосует за оппозицию. Поэтому, сушка явки — это возможность победы с хорошим процентом при небольшом количестве пришедших на избирательные участки.
Иногда власти приходится привлекать на свою сторону и более широкий круг людей, например, путём массированной рекламы. Но это происходит, когда власти чувствуют угрозу второго тура. Так, например, хотели поступить в Свердловской области. Однако позже выяснилось, что у Куйвашева и так высокий процент поддержки, и необходимость в такой мобилизации отпала.
На минувших думских выборах ДЭГ сильно ударил по репутации выборов в столице. Ожидаете ли вы скандалов в этом году? Если да, то где они могут произойти?
Ситуация с ДЭГ в Москве на прошлых выборах была критической, но вызвана она была одной простейшей функцией — возможностью переголосования, которая привела к ужасным результатам. Избирательная комиссия не смогла к ночи выдать результат, как это произошло в других регионах с ДЭГ. Это сперва породило ожидание фальсификаций, а потом, когда на обычных выборах победили «одни», а на ДЭГ – другие, это подкосило доверие к системе в целом.
На этих выборах, я думаю, скандалов постараются избежать. В той же Москве сейчас задача №1 — вернуть доверие к ДЭГ, поскольку муниципальная кампания не настолько важна для мэрии. Но есть регионы, где скандалы могут быть. Я бы выделил здесь Псковскую область. Здесь будет ДЭГ, но мы видим, что власть там сейчас очень напряжена. Скандальная история с попыткой снятия списка «Новых людей» через привлечение силовиков говорит о том, что там очень боятся проигрыша. Они могут попробовать компенсировать свои издержки за счёт ДЭГ. Однако ситуация уже находится на контроле у ЦИК, и если будут какие-то претензии по ДЭГ, то это будет фатальным ударом по внутриполитическому блоку региона.
В России наконец-то завершилась губернаторская кампания. О её особенностях в этом году, «Новой искренности» рассказал директор ЦРРП Илья Гращенков.
Судя по публикуемым вами рейтингам, вы активно наблюдали за губернаторскими кампаниями в стране. Кто из глав, по вашим наблюдениям, чаще всего прибегал к тематике СВО во время выборов, а кто, наоборот, старался держаться от неё подальше?
Практически все губернаторы так или иначе не обошли эту тему, но был разный объём внимания. Меньше всего она освещалась Артуром Парфенчиковым в Карелии, поскольку в регионе достаточно много других проблем. Томским Мазуром тема тоже затрагивалась очень ограниченно. Новгородский Андрей Никитин говорил про СВО в основном в контексте проводимого в регионе фестиваля «Дронница» по обучению управлением дронами. Не до того было ярославскому Михаилу Евраеву, который был занят улаживанием политических конфликтов.
Среди тех, кто, наоборот, глубоко погрузился в тему, был тамбовский Максим Егоров. У него она была связана с переобучением на базе тамбовского университета учителей для ЛДНР. Всячески муссировал тему владимирский Александр Авдеев – правда у него она подымалась в основном через помощь беженцам. Свердловский Евгений Куйвашев лично съездил и встретился с главой ДНР, закрыв этим долгий период молчания по теме СВО. Кировский Авдеев говорил о ней через призму тематических мероприятий в регионе.
Несколько иная ситуация была у Антона Алиханова в Калининградской области. Из-за блокады он упоминал её скорее в контексте общего противостояния с Западом. Цыденов же в Бурятии продвигал тему СВО через национальные бурятские батальоны, которые отправлялись на Донбасс.
На этих выборах вы предсказываете минимальную явку. Как правило, природа низкой явки лежит в плохой мобилизации лояльного электората, что иногда приводит к высокому проценту голосов за оппозицию (например, на мунвыборах в Москве в 2017 году). За счёт кого сушится явка сейчас?
Не совсем верно говорить, что низкая явка может привести к высокому проценту голосов за оппозицию. Скорее наоборот, есть фиксированная явка так называемых бюджетников. А вот придут ли все остальные – вопрос. И если эти «остальные» приходят, то среди них, как правило, 70-80% голосует за оппозицию. Поэтому, сушка явки — это возможность победы с хорошим процентом при небольшом количестве пришедших на избирательные участки.
Иногда власти приходится привлекать на свою сторону и более широкий круг людей, например, путём массированной рекламы. Но это происходит, когда власти чувствуют угрозу второго тура. Так, например, хотели поступить в Свердловской области. Однако позже выяснилось, что у Куйвашева и так высокий процент поддержки, и необходимость в такой мобилизации отпала.
На минувших думских выборах ДЭГ сильно ударил по репутации выборов в столице. Ожидаете ли вы скандалов в этом году? Если да, то где они могут произойти?
Ситуация с ДЭГ в Москве на прошлых выборах была критической, но вызвана она была одной простейшей функцией — возможностью переголосования, которая привела к ужасным результатам. Избирательная комиссия не смогла к ночи выдать результат, как это произошло в других регионах с ДЭГ. Это сперва породило ожидание фальсификаций, а потом, когда на обычных выборах победили «одни», а на ДЭГ – другие, это подкосило доверие к системе в целом.
На этих выборах, я думаю, скандалов постараются избежать. В той же Москве сейчас задача №1 — вернуть доверие к ДЭГ, поскольку муниципальная кампания не настолько важна для мэрии. Но есть регионы, где скандалы могут быть. Я бы выделил здесь Псковскую область. Здесь будет ДЭГ, но мы видим, что власть там сейчас очень напряжена. Скандальная история с попыткой снятия списка «Новых людей» через привлечение силовиков говорит о том, что там очень боятся проигрыша. Они могут попробовать компенсировать свои издержки за счёт ДЭГ. Однако ситуация уже находится на контроле у ЦИК, и если будут какие-то претензии по ДЭГ, то это будет фатальным ударом по внутриполитическому блоку региона.