Результаты голосования на ЕДГ. Первые выводы.
«Северокорейские результаты» на губернаторских выборах объясняются низкой явкой. Высокие результаты административных кандидатов (например, в Томской области Мазур набирает 83%, в Бурятии Цыденов – 86%) хорошо кореллируют с низкой явкой. Очевидно, на выборы в этот раз пришёл только лоялистский электорат. Так, в Бурятии явка по сравнению с предыдущими губернаторскими выборами упала на 17%, в Свердловской области – на 12%, в Ярославской области – на 11%.
Во Владимирской области явка составила всего 27%. Это на 11% ниже, чем было в 2018 году, когда административного кандидата Светлану Орлову обошёл на выборах ЛДПРовец Владимир Сипягин.
Примечательно, что падение явки происходит, несмотря на появление возможности электронного голосования в значительной части регионов.
Исчезновение электоральных заповедников. Даже в традиционных электоральных заповедниках в этот раз не сочли нужным проводить сверхмобилизацию. В Марий Эл явка, по сравнению с прошлыми губернаторскими выборами, упала аж на 17%. В Тамбовской области, где явка упала почти на 10%, также перестали задрачивать жестко стимулировать на голосование сельские районы.
Впрочем, есть регионы, где явка всё-таки незначительно подросла. Их меньшинство. Среди парламентских кампаний, увеличение явки показал солнечный Краснодарский край, где на участки пришли 49,3% избирателей, что на 7% больше, чем 5 лет назад. Среди губернаторских кампаний в Рязанской области рост явки на 5%, в Кировской – на 1%, Новгородской – на 1%, в Удмуртии – на 3%. Из этого тренда сильно выбивается Москва. Там явка на муниципальных выборах составила 41% (!) – это больше чем на губернаторских выборах многих других регионов страны. На прошлой муниципальной кампании явка в Москве была в районе 15%.
«Северокорейские результаты» на губернаторских выборах объясняются низкой явкой. Высокие результаты административных кандидатов (например, в Томской области Мазур набирает 83%, в Бурятии Цыденов – 86%) хорошо кореллируют с низкой явкой. Очевидно, на выборы в этот раз пришёл только лоялистский электорат. Так, в Бурятии явка по сравнению с предыдущими губернаторскими выборами упала на 17%, в Свердловской области – на 12%, в Ярославской области – на 11%.
Во Владимирской области явка составила всего 27%. Это на 11% ниже, чем было в 2018 году, когда административного кандидата Светлану Орлову обошёл на выборах ЛДПРовец Владимир Сипягин.
Примечательно, что падение явки происходит, несмотря на появление возможности электронного голосования в значительной части регионов.
Исчезновение электоральных заповедников. Даже в традиционных электоральных заповедниках в этот раз не сочли нужным проводить сверхмобилизацию. В Марий Эл явка, по сравнению с прошлыми губернаторскими выборами, упала аж на 17%. В Тамбовской области, где явка упала почти на 10%, также перестали задрачивать жестко стимулировать на голосование сельские районы.
Впрочем, есть регионы, где явка всё-таки незначительно подросла. Их меньшинство. Среди парламентских кампаний, увеличение явки показал солнечный Краснодарский край, где на участки пришли 49,3% избирателей, что на 7% больше, чем 5 лет назад. Среди губернаторских кампаний в Рязанской области рост явки на 5%, в Кировской – на 1%, Новгородской – на 1%, в Удмуртии – на 3%. Из этого тренда сильно выбивается Москва. Там явка на муниципальных выборах составила 41% (!) – это больше чем на губернаторских выборах многих других регионов страны. На прошлой муниципальной кампании явка в Москве была в районе 15%.