Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил, что неучастие российского президента в саммите G20 связано с его плотным графиком. Мол, некогда ему со всякими байденами и си встречаться.
Это будет первый саммит "двадцатки", за всю историю их существования, который пройдёт без российского президента. Раньше ни Путин, ни Медведев не упускали возможностей покрасоваться на общем фото с лидерами крупнейших экономик мира. И обсудить с ними что-то мега-важное "на равных". Какие же важные дела в графике не позволяют Путину это сделать на этот раз?
Судя по сайту Кремля, их не так много. Во-первых, это переговоры. Но не с жалкими американцами, турками или индусами, а с мощными союзниками в виде ЦАР, Ирана и Армении. А также необходимость послушать песню "Вставай, страна огромная" на Красной площади, присвоить посмертные госнаграды священнику Васильеву и перебежчику Стремоусову. А также поговорить с новым главой РАН Красниковым (впрочем, тут говорят, что это была консерва).
Выглядит это как неловкая попытка избежать публичного унижения. Поэтому пока Байден и Цзиньпин под камеры делят мир на полюса, а Зеленский бравирует в Херсоне, Кремлю приходится выдумывать президенту неотложные дела. А переговоры - вести тайно, на территории "друга" Эрдогана, только с американцами и через диктофон на ножках под названием Сергей Нарышкин. А ведь внешняя политика всегда была любимой игрушкой Путина. Как же он без неё?
Это будет первый саммит "двадцатки", за всю историю их существования, который пройдёт без российского президента. Раньше ни Путин, ни Медведев не упускали возможностей покрасоваться на общем фото с лидерами крупнейших экономик мира. И обсудить с ними что-то мега-важное "на равных". Какие же важные дела в графике не позволяют Путину это сделать на этот раз?
Судя по сайту Кремля, их не так много. Во-первых, это переговоры. Но не с жалкими американцами, турками или индусами, а с мощными союзниками в виде ЦАР, Ирана и Армении. А также необходимость послушать песню "Вставай, страна огромная" на Красной площади, присвоить посмертные госнаграды священнику Васильеву и перебежчику Стремоусову. А также поговорить с новым главой РАН Красниковым (впрочем, тут говорят, что это была консерва).
Выглядит это как неловкая попытка избежать публичного унижения. Поэтому пока Байден и Цзиньпин под камеры делят мир на полюса, а Зеленский бравирует в Херсоне, Кремлю приходится выдумывать президенту неотложные дела. А переговоры - вести тайно, на территории "друга" Эрдогана, только с американцами и через диктофон на ножках под названием Сергей Нарышкин. А ведь внешняя политика всегда была любимой игрушкой Путина. Как же он без неё?