В Москве разворачивается ситуация вокруг ученицы 5-го класса школы № 2122.
Мама девочки заявляет о травле, однако вместо конструктивного разрешения конфликта ребёнок с середины апреля не посещает занятия, не учится и оторван от сверстников. При этом со своей стороны школа старалась предпринять все возможные шаги, чтобы урегулировать ситуацию и предложить семье решение, включая перевод в другой класс или другую школу.
Все эти предложения игнорируются.
Более того, в адрес директора школы мама записала аудиообращение, где вместо решения проблемы требует от директора «скорректировать тройки за математику и русский язык», угрожая в противном случае сделать всё для расформирования класса и «проверке отличников, дойдя до конца». Очевидно, что речь идёт уже не о защите прав ребёнка, а об удовлетворении личных амбиций.
Параллельно с этим ребёнка вовлекают в эпатажные акции, пикеты и съёмки видеороликов, а происходящее активно раскручивается в социальных сетях. Мне, как детскому омбудсмену, приходится констатировать крайне неблагополучную картину: ребёнок фактически становится инструментом для достижения взрослых целей.
Главная задача любого родителя — огораживать ребёнка от потрясений и действовать исключительно в его интересах. Если взрослый убеждён, что ребёнок столкнулся с проблемой, приоритетом должно быть его эмоциональное и физическое благополучие.
Родители, безусловно, имеют право оспаривать действия администрации и отстаивать свою позицию. Но делать это взрослый обязан сам. Категорически недопустимо вовлекать ребёнка в публичные конфликты, привлекать к нему внимание общественности и решать свои задачи его руками.
Перед нами важнейший правовой вопрос — о злоупотреблении родительскими правами.
Не выбирая иную форму обучения и месяцами не пуская ребёнка в школу, родитель прямо нарушает базовое право девочки на получение образования и не исполняет свои законные обязанности.
Наш подход остаётся неизменным: любые взрослые разногласия должны решаться строго в правовом поле.
Главная цель — защитить интересы девочки, вывести её из конфликта, вернуть ребенку право на нормальное детство, безопасную среду и полноценную учёбу.
Ситуация находится под моим личным контролем.
Мама девочки заявляет о травле, однако вместо конструктивного разрешения конфликта ребёнок с середины апреля не посещает занятия, не учится и оторван от сверстников. При этом со своей стороны школа старалась предпринять все возможные шаги, чтобы урегулировать ситуацию и предложить семье решение, включая перевод в другой класс или другую школу.
Все эти предложения игнорируются.
Более того, в адрес директора школы мама записала аудиообращение, где вместо решения проблемы требует от директора «скорректировать тройки за математику и русский язык», угрожая в противном случае сделать всё для расформирования класса и «проверке отличников, дойдя до конца». Очевидно, что речь идёт уже не о защите прав ребёнка, а об удовлетворении личных амбиций.
Параллельно с этим ребёнка вовлекают в эпатажные акции, пикеты и съёмки видеороликов, а происходящее активно раскручивается в социальных сетях. Мне, как детскому омбудсмену, приходится констатировать крайне неблагополучную картину: ребёнок фактически становится инструментом для достижения взрослых целей.
Главная задача любого родителя — огораживать ребёнка от потрясений и действовать исключительно в его интересах. Если взрослый убеждён, что ребёнок столкнулся с проблемой, приоритетом должно быть его эмоциональное и физическое благополучие.
Родители, безусловно, имеют право оспаривать действия администрации и отстаивать свою позицию. Но делать это взрослый обязан сам. Категорически недопустимо вовлекать ребёнка в публичные конфликты, привлекать к нему внимание общественности и решать свои задачи его руками.
Перед нами важнейший правовой вопрос — о злоупотреблении родительскими правами.
Не выбирая иную форму обучения и месяцами не пуская ребёнка в школу, родитель прямо нарушает базовое право девочки на получение образования и не исполняет свои законные обязанности.
Наш подход остаётся неизменным: любые взрослые разногласия должны решаться строго в правовом поле.
Главная цель — защитить интересы девочки, вывести её из конфликта, вернуть ребенку право на нормальное детство, безопасную среду и полноценную учёбу.
Ситуация находится под моим личным контролем.