Оксана Езерская

После встречи о личной финансовой модели.


Вчера в Русской школе управления два часа говорили о том, что мы на самом деле продаём и почему за это становится всё сложнее получать деньги.

Самая простая модель — продавать время. В найме она хотя бы прозрачна: есть рабочие часы и их рыночная стоимость. Когда работаем на себя, почему-то перестаём считать переговоры, подготовку КП, продажи, управление проектом. В итоге часть собственного труда просто отдаём бесплатно.

Клиент сегодня играет на понижение стоимости экспертизы. ИИ позволяет эксперту сделать за два часа то, на что раньше уходило десять. Казалось бы, эффект от роста производительности должен оставаться у эксперта. На практике значительную его часть забирает клиент: если теперь это можно сделать быстрее, почему я должен платить столько же?
Есть ещё один ресурс, который мы почти не считаем, — внимание. «Пришлите КП», «покажите программу», «давайте созвонимся», «немного доработайте». Договора и денег ещё нет, а время, идеи и внимание уже переданы клиенту. Значит, контролировать нужно не только деньги, но и доступ других людей к своим ресурсам.

И одна из лучших мыслей встречи — про разность потенциалов.
Денежный поток возникает там, где у вас есть что-то, чего нет у другого человека и за что он готов заплатить. Экспертиза, информация, способность принять решение, доступ, доверие, связи. Если эту разность сокращает ИИ, рынок или доступность информации, прежняя модель монетизации начинает терять стоимость.
Поэтому после встречи я оставила себе не вопрос «сколько я хочу зарабатывать?», а
«в чём сегодня моя разность потенциалов? Что у меня есть такого, за что другой человек готов отдать деньги?»

Мне кажется, именно с этого сегодня стоит начинать пересборку своей личной финансовой модели.

#финансовая_модель

Сегодня юбилейный День строителя.

У меня есть опыт работы в большой строительной компании, поэтому я точно знаю: стройка — это место, где смета почти никогда не остаётся прежней, сроки требуют отдельной философии, а между красивым проектом и готовым объектом лежит огромное количество управленческих решений.

Люблю строительство: здесь особенно трудно перепутать деятельность с результатом.

С Днём строителя всех причастных! Пусть построенное стоит долго, а экономика проектов всё-таки сходится. 🤗

Куда «пойдут» 67 триллионов?

Одновременно они никуда не пойдут.

Мы хотим представить накопления населения как единую массу денег, которая при снижении ставки хлынет в потребление, недвижимость или на фондовый рынок. Бизнес ждет,а зря😉

Единого вкладчика не существует.

Представим человека, у которого на депозите 1,5 миллиона рублей. Это ещё не капитал, позволяющий жить на проценты, но уже запас безопасности и возможность не принимать первое попавшееся решение. Важно иметь время на решение.

Если собрать результаты опросов Т—Ж и Frank RG и перевести их в поведенческие сценарии, можно условно выделить пять моделей. Это не официальная классификация, а моя интерпретация того, как вкладчики могут реагировать на снижение ставки. Вы знаете мою
любовь к поведенческой экономике.

«Депозитный кочевник» не выходит из депозитов, а переносит деньги между банками, ищет специальные предложения и делит сумму с учётом страхового лимита (1,4 млн.руб.).

«Хранитель резерва» принимает меньшую доходность как плату за надёжность и возможность некоторое время жить без текущего дохода.

«Ожидающий крупного решения» сохраняет деньги на жильё, автомобиль, образование или переезд. Он начнёт действовать, когда изменится не только депозитная ставка, но и условия самого решения: ипотека, цена покупки или уверенность в собственном доходе.

«Искатель квазидепозита» переходит в облигации, фонды денежного рынка и другие понятные инструменты. Деньги меняют финансовую оболочку, но не возвращаются в потребление.

«Избирательный потребитель» тратит только часть накоплений — на здоровье, путешествия, ремонт или автомобиль. Не на прежнее статусное потребление, а на качество жизни.

По данным Frank RG, зона поведенческого перелома находится между 10 и 12%. Под 12% готовы разместить деньги около половины опрошенных, под 10% — только треть.

Но снижение ставки не переключает человека автоматически из режима «копить» в режим «тратить». Оно заставляет его заново определить функцию накопленных денег.


Почти 30% всех денег — 19,7 трлн. рублей — находятся на вкладах свыше 10 млн. рублей. Доля вкладчиков в этом диапазоне — всего 0,2%.

Экономике недостаточно ждать, когда миллионы людей начнут понемногу тратить. Ей нужно договориться с теми 0,2%, у которых сосредоточена почти треть всей суммы.

Так о чём экономика должна договориться с этими 0,2%, чтобы они согласились обменять надёжность и ликвидность депозита на долгосрочный риск финансирования её развития?

Финансы - это про стоимостные отношения. И я готова содействовать в переговорах.

p.s. в настоящий момент есть запрос на поиск партнера в бизнес с инвестицией в 15 -17 млн. рублей. Пишите в личку.

#финансы_депозит

Что продавали братья Маковские?

Побывала на выставке «Константин и Владимир Маковские. Любовь земная и любовь небесная» в Музее Фаберже в Санкт-Петербурге. Если будете в городе, очень рекомендую выделить два часа и пройти ее с аудиогидом. Я вышла с выставки с совершенно неожиданной мыслью, которая стала для меня продолжением предыдущего поста о том, что именно мы продаем.

Два брата, два выдающихся художника, одна профессия, одна эпоха, но если посмотреть на их творчество не глазами искусствоведа, а глазами человека, который занимается экономикой ценности, становится очевидно, что продавали они совершенно разные вещи.

Константин Маковский писал парадные портреты, на которых женщины выглядели красивее, торжественнее, праздничнее, чем в обычной жизни. Его заказчики приходили не только за портретом, они приходили за возможностью увидеть себя такими, какими им хотелось себя ощущать. Они покупали красоту, настроение, статус, ощущение праздника и свою лучшую версию.

Любопытно, что современным аналогом такой работы мне кажется хорошая фотосессия. Мы ведь тоже идем к фотографу не за фотографиями как таковыми. Нам хочется увидеть себя в определенном состоянии — уверенными, красивыми, спокойными, сильными, и именно эти снимки становятся любимыми, поскольку в них мы узнаем не столько свою внешность, сколько себя такими, какими внутренне хотели бы быть.

Есть и еще одна деталь, которая меня зацепила. В материалах выставки рассказывается, что Константин Маковский работал очень быстро, рука у него была настолько поставлена, что портрет мог быть готов значительно раньше, чем ожидал заказчик. Вместе с тем существовало понимание, что слишком быстрый результат снижает ощущение ценности, и между началом работы и передачей картины проходило время, наполненное обсуждениями, эскизами и согласованиями. Получается интересный управленческий парадокс: скорость исполнения далеко не всегда увеличивает ценность продукта в глазах клиента, а иногда даже требует особой организации процесса, чтобы ценность не обесценивалась собственной эффективностью.

Совершенно иначе работал Владимир Маковский. Его интересовал не внешний образ человека, а его характер, внутреннее состояние, роль, которую он играет в жизни. Он создавал психологические портреты, в которых через взгляд, позу, детали одежды и окружающую среду раскрывал личность, и именно это становилось главным предметом его работы.

Мне кажется, что сегодня эта идея получила новую жизнь. Когда мы просим художника или даже искусственный интеллект создать не реалистичную копию нашего лица, а портрет через архетип, характер или внутренний типаж, нас интересует уже не фотографическая точность. Нам хочется увидеть себя со стороны, лучше понять собственную природу, свои сильные стороны, свою роль. По сути, это тот же запрос, с которым когда-то приходили к Владимиру Маковскому.

Именно это наблюдение оказалось для меня самым интересным на выставке.

Константин Маковский продавал красоту и эмоции.

Владимир Маковский продавал понимание человека.

Ремесло у них было одно, а ценность, которую они создавали для своих заказчиков, — совершенно разная.

Наверное, именно в этом и заключается один из самых важных вопросов любой профессии. Мы очень часто думаем, что продаем консультации, отчеты, картины, обучение или часы своей работы, хотя в действительности клиент почти всегда покупает не продукт, а то состояние, решение или изменение, которое этот продукт ему дает.

И чем точнее мы понимаем, что именно является предметом этой сделки, тем легче объяснить, в чем состоит ценность нашей работы и почему она стоит именно столько.

#финансы_искусство

Коллеги,вопросы?!

Как жить, если сегодня сокращают зарплату или увольняют?

Вопрос, который финансистам задают сейчас чаще любого другого. Мой ответ обычно вызывает паузу: в кредит.

Нет, я не сошла с ума. Все логично: бизнес живёт с кассовыми разрывами постоянно и не считает это катастрофой. Разрыв между расходами и доходами — рабочая ситуация, у которой есть инструменты. А личные финансы от корпоративных принципиально не отличаются: всё, что работает в компании, переносится на себя.
Поэтому пять кредитных карт никто не отменял. Это опция или по аналогии с бизнесом - кредитная линия 120 дней без процентов. Это не для того, чтобы жить не по средствам, а для того, чтобы кассовый разрыв не превращался в стресс. Льготный период до 120 дней позволяет перебрасывать задолженность, не беря на себя процентную нагрузку. Вы проходите разрыв и формируете кредитную историю.
Хорошая кредитная история — это актив. Её нужно строить заранее, пока всё хорошо, а не когда уже прижало: в момент, когда деньги нужны срочно, банк вам их как раз не даст в нужном объеме.

И правило, которое я рекомендую всем: постоянно уточняйте, какую сумму банки готовы вам предоставить, но брать не обязательно! Но эта цифра — ваша «подушка» или овердрафт от форс-мажора. Возможность должна быть , тогда решение останется холодным.

Важная оговорка: не подсаживаться. Кредит — инструмент финансирования кассового разрыва, а не источник дохода. Источник дохода один — способность генерировать денежный поток. Поэтому параллельно с картами задайте себе главный финансовый вопрос: что я сегодня умею продавать? Время? Опыт? Результат? Внимание? Рынок всё меньше покупает время и всё больше — результат.

Финансовое мышление начинается не тогда, когда денег много, а когда их становится меньше.

p.s. решила пару недель посвятить ответам на ваши вопросы. Коллеги,вопросы?

#финансовое_мышление

Капитализировать нельзя списывать.


Где поставить запятую решает учётная политика.
На вебинаре «Лидеры транспорта» 15.07.2026 разобрали один из самых практичных вопросов: как отражать нематериальные активы (НМА) и программное обеспечение в учёте.
 
Единого алгоритма нет, но есть чёткие рамки.
Организация самостоятельно определяет срок полезного использования (СПИ), ликвидационную стоимость и метод амортизации НМА в своей учётной политике в рамках ФСБУ 14/2022. Налоговый кодекс (ст. 258) добавляет ограничение для исключительных прав на ПО: СПИ не менее двух лет, а если срок определить нельзя, то он принимается равным 10 годам. Свобода есть, но она регламентированная.
 
Три варианта — три разных судьбы в учёте.
✅In-house разработка — затраты капитализируются. Зарплата разработчиков, страховые взносы, прямые расходы собираются как капитальные вложения и формируют первоначальную стоимость НМА (ФСБУ 26/2020 + ФСБУ 14/2022). Важно: исследовательская стадия — это расходы периода, стадия разработки — капитализация. Такое деление заложено в МСФО (IAS 38); в российском учёте близкие критерии капитализации затрат на НИОКР предусмотрены ФСБУ 26/2020.
☑️Внешний контрагент — смотрим договор. Если по договору исключительное право переходит к заказчику (ст. 1296 ГК РФ) — это НМА на баланс, который амортизируется в общем порядке.
✅Лицензия (готовое ПО) — с 2024 года это уже не автоматический расход. Если срок лицензии больше 12 месяцев, её стоимость выше лимита, установленного в учётной политике, и организация контролирует ПО (оно установлено на собственных серверах) — лицензия признаётся НМА и амортизируется в течение срока действия договора. На расходы её списывают только в трёх случаях: срок 12 месяцев и меньше, стоимость ниже лимита, либо нет контроля над активом (облако/SaaS, где доступ зависит от лицензиара). Прежнее правило ПБУ 14/2007 — «любая неисключительная лицензия сразу в расходы будущих периодов» — больше не действует.
И базовое: без лицензионного договора у вас вообще нет законного права использовать ПО (ст. 1229, 1235 ГК РФ). Это не формальность — использование нелицензионного ПО тянет за собой гражданскую (ст. 1301 ГК РФ), административную (ст. 7.12 КоАП) и уголовную (ст. 146 УК РФ) ответственность.
 
✅ПО «внутри» оборудования — отдельный случай.
Если программа является неотъемлемой частью железа (операционная система станка с ЧПУ, бортовой компьютер автомобиля) и без неё оборудование не работает — ПО не выделяется как отдельный НМА. Затраты включаются в стоимость основного средства и амортизируются по правилам ФСБУ 6/2020.
 
☑️ПО есть, но на балансе его нет — это нарушение.
Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным документом (ФЗ-402, ст. 9). Неучтённое ПО искажает отчётность — административная ответственность по ст. 15.11 КоАП РФ. И отдельный риск: при сделке M&A отсутствие прав на ключевое ПО критически снижает стоимость компании.
 
Главный вывод:
вопрос «капитализировать или списать» — это не только про учёт. Это про то, как компания управляет своими активами, налоговой нагрузкой и рисками. Амортизация НМА — неденежный расход, который включается в цену продукта. Покупатель её оплачивает. Эти деньги остаются на счёте и формируют операционный денежный поток.

Запятую в названии поста каждый ставит сам — в зависимости от того, что написано в учётной политике.

Серьезный пост для пятницы))

#финансы_НМА