🏭 Инвестиции в основной капитал за первое полугодие 2026 года упали в реальном выражении на 9,9%. В I квартале падение было 14,3%, во II — 6,6%. Это уже не про настроение бизнеса, а про реальные станки, здания, оборудование и будущие мощности. Interfax.ru
💰 Ключевая ставка Банка России сейчас 14%. Для населения это дорогие кредиты и ипотека, для бизнеса — дорогие оборотные деньги и инвестиционные проекты. ЦБ при этом отмечает усиление текущего ценового давления. Банк России
🧾 За январь–август федеральный бюджет получил 25,9 трлн ₽, а потратил 31,7 трлн ₽. Дефицит — около 5,8 трлн ₽, или 2,5% ВВП. Ненефтегазовые доходы выросли на 18,1%, а нефтегазовые, наоборот, снизились на 16,7%. Telegram
🛢 И вот интересная деталь про «дорогая нефть всё спасёт». Только в сентябре бюджет выплатил нефтяным компаниям по топливному демпферу 305,5 млрд ₽ — максимум примерно за 4,5 года. Механизм нужен для сглаживания внутренних цен на топливо, но он показывает: высокая экспортная цена нефти и нефтепродуктов не превращается автоматически рубль в рубль в деньги для бюджета и населения. Interfax.ru
👨👩👧 При этом говорить, что население уже обваливается, тоже неправильно. Во II квартале реальные располагаемые доходы пока выросли на 1,5% год к году, реальная зарплата — на 4,4%. То есть удар по прибыли и инвестициям пока не полностью дошёл до кошелька обычного человека. Росстат
Самая важная цифра здесь, возможно, вообще не нефть. Это −9,9% инвестиций.
Потому что инвестиции сегодня — это производство и производительность завтра.
Механика простая:
прибыль бизнеса ↓ → свободных денег ↓ → кредит дорогой → инвестиции ↓ → меньше нового оборудования и расширения → слабее рост производительности → слабее будущая прибыль и зарплаты.
И вот это уже может стать гораздо неприятнее, чем просто один плохой год.
Про кривую Лаффера тоже важно говорить аккуратно. Сам факт роста налоговых поступлений при падении части прибыли бизнеса ещё не доказывает, что Россия уже прошла точку максимальных налоговых сборов и находится справа от вершины Лаффера.
Но возникает вопрос, который в ближайшие годы будет всё важнее:
сколько ещё можно увеличивать изъятия из экономики, не начав разрушать саму базу, с которой эти налоги собираются?
Если бизнес отвечает на давление не ростом производства, а отменой инвестиций, сокращением проектов, повышением цен и уходом капитала в максимально консервативные инструменты — фискальный выигрыш государства сегодня может частично оплачиваться более слабой налоговой базой завтра.
А что с нефтью?
Высокая нефть всё ещё очень полезна России. Она поддерживает экспорт, валютную выручку, нефтяные прибыли и бюджет.
Но нефть не может сама по себе починить дорогой кредит, падение частных инвестиций, слабую рентабельность части бизнеса и структурный рост расходов.
Поэтому формула «Brent вырос → россияне стали богаче» больше не работает напрямую.
Можно вполне получить странную экономику, где нефтегазовая компания зарабатывает значительно больше, бюджет получает большие номинальные доходы, а небольшой завод, строитель, магазин или сервис одновременно режет инвестиции и считает каждую копейку.
К чему я бы готовился обычному человеку и предпринимателю?
Не к «концу экономики» и не к мгновенному краху. Гораздо реалистичнее другой сценарий: несколько лет дорогих денег, слабого инвестиционного роста и всё большего разрыва между секторами экономики.
У одних отраслей будут огромные бюджеты и заказы. У других — борьба за маржу и клиента.
Для семьи это означает: осторожнее с дорогим долгом, держать резерв ликвидности, не строить финансовый план на вечном быстром росте зарплаты.
Для бизнеса: кэш становится важнее красивого оборота. Снижать постоянные расходы, быстрее собирать дебиторку, не брать кредит ради проекта с сомнительной окупаемостью, считать прибыль после всех налогов и стоимости капитала.
💰 Ключевая ставка Банка России сейчас 14%. Для населения это дорогие кредиты и ипотека, для бизнеса — дорогие оборотные деньги и инвестиционные проекты. ЦБ при этом отмечает усиление текущего ценового давления. Банк России
🧾 За январь–август федеральный бюджет получил 25,9 трлн ₽, а потратил 31,7 трлн ₽. Дефицит — около 5,8 трлн ₽, или 2,5% ВВП. Ненефтегазовые доходы выросли на 18,1%, а нефтегазовые, наоборот, снизились на 16,7%. Telegram
🛢 И вот интересная деталь про «дорогая нефть всё спасёт». Только в сентябре бюджет выплатил нефтяным компаниям по топливному демпферу 305,5 млрд ₽ — максимум примерно за 4,5 года. Механизм нужен для сглаживания внутренних цен на топливо, но он показывает: высокая экспортная цена нефти и нефтепродуктов не превращается автоматически рубль в рубль в деньги для бюджета и населения. Interfax.ru
👨👩👧 При этом говорить, что население уже обваливается, тоже неправильно. Во II квартале реальные располагаемые доходы пока выросли на 1,5% год к году, реальная зарплата — на 4,4%. То есть удар по прибыли и инвестициям пока не полностью дошёл до кошелька обычного человека. Росстат
Самая важная цифра здесь, возможно, вообще не нефть. Это −9,9% инвестиций.
Потому что инвестиции сегодня — это производство и производительность завтра.
Механика простая:
прибыль бизнеса ↓ → свободных денег ↓ → кредит дорогой → инвестиции ↓ → меньше нового оборудования и расширения → слабее рост производительности → слабее будущая прибыль и зарплаты.
И вот это уже может стать гораздо неприятнее, чем просто один плохой год.
Про кривую Лаффера тоже важно говорить аккуратно. Сам факт роста налоговых поступлений при падении части прибыли бизнеса ещё не доказывает, что Россия уже прошла точку максимальных налоговых сборов и находится справа от вершины Лаффера.
Но возникает вопрос, который в ближайшие годы будет всё важнее:
сколько ещё можно увеличивать изъятия из экономики, не начав разрушать саму базу, с которой эти налоги собираются?
Если бизнес отвечает на давление не ростом производства, а отменой инвестиций, сокращением проектов, повышением цен и уходом капитала в максимально консервативные инструменты — фискальный выигрыш государства сегодня может частично оплачиваться более слабой налоговой базой завтра.
А что с нефтью?
Высокая нефть всё ещё очень полезна России. Она поддерживает экспорт, валютную выручку, нефтяные прибыли и бюджет.
Но нефть не может сама по себе починить дорогой кредит, падение частных инвестиций, слабую рентабельность части бизнеса и структурный рост расходов.
Поэтому формула «Brent вырос → россияне стали богаче» больше не работает напрямую.
Можно вполне получить странную экономику, где нефтегазовая компания зарабатывает значительно больше, бюджет получает большие номинальные доходы, а небольшой завод, строитель, магазин или сервис одновременно режет инвестиции и считает каждую копейку.
К чему я бы готовился обычному человеку и предпринимателю?
Не к «концу экономики» и не к мгновенному краху. Гораздо реалистичнее другой сценарий: несколько лет дорогих денег, слабого инвестиционного роста и всё большего разрыва между секторами экономики.
У одних отраслей будут огромные бюджеты и заказы. У других — борьба за маржу и клиента.
Для семьи это означает: осторожнее с дорогим долгом, держать резерв ликвидности, не строить финансовый план на вечном быстром росте зарплаты.
Для бизнеса: кэш становится важнее красивого оборота. Снижать постоянные расходы, быстрее собирать дебиторку, не брать кредит ради проекта с сомнительной окупаемостью, считать прибыль после всех налогов и стоимости капитала.