То, за что нас ругали в детстве = источник нашей силы
Если задаешься вопросом «как найти себя?», следует дозадать вопрос «где я потерялся?». И ответ будет — в детстве.
Я писательница, это значит человек медленный, созерцательный, тихий. Меня ругали за то, что я не играю в групповых играх, молча слушаю, а не говорю, рисую в блокноте каракули вместо того чтобы танцевать и подолгу смотрю в окно странными глазами
Мою активную, бойкую, живую подружку ругали за то, что она слишком сильно кривляется, слишком часто танцует, слишком громко смеется и не может присесть спокойно.
Таким как я показывали таких как она и говорили — «будь как эта девочка»
Таким как она показывали таких как я и говорили — «будь как эта девочка»
Здесь и есть корень этого разъединения со своей природой. Вот здесь, пытаясь «стать как она» мы и начинаем теряться, теряться так, что в 30-40 лет шарашит личностный кризис и «как найти себя?»
То качество, которое в нас в детстве было наиболее выпуклым, наиболее заметным — оно является самым сильным. Несущей конструкцией, опорой. И оно же болььше всего мешало окружающим, как раз потому что выпирало, обращало на себя внимание.
Меня очаровывает идея вернуться к себе и своей природе (вместо того чтобы создавать новые когнитивные конструкции) и я вижу много разумного в том, чтобы искать себя через детство, память, детский язык.
Вспомнить, какой ты был до того как тебя погасили (или заставили разгореться)
Какими вы были, когда были маленькими?
Какими старались быть?
Если задаешься вопросом «как найти себя?», следует дозадать вопрос «где я потерялся?». И ответ будет — в детстве.
Я писательница, это значит человек медленный, созерцательный, тихий. Меня ругали за то, что я не играю в групповых играх, молча слушаю, а не говорю, рисую в блокноте каракули вместо того чтобы танцевать и подолгу смотрю в окно странными глазами
Мою активную, бойкую, живую подружку ругали за то, что она слишком сильно кривляется, слишком часто танцует, слишком громко смеется и не может присесть спокойно.
Таким как я показывали таких как она и говорили — «будь как эта девочка»
Таким как она показывали таких как я и говорили — «будь как эта девочка»
Здесь и есть корень этого разъединения со своей природой. Вот здесь, пытаясь «стать как она» мы и начинаем теряться, теряться так, что в 30-40 лет шарашит личностный кризис и «как найти себя?»
То качество, которое в нас в детстве было наиболее выпуклым, наиболее заметным — оно является самым сильным. Несущей конструкцией, опорой. И оно же болььше всего мешало окружающим, как раз потому что выпирало, обращало на себя внимание.
Меня очаровывает идея вернуться к себе и своей природе (вместо того чтобы создавать новые когнитивные конструкции) и я вижу много разумного в том, чтобы искать себя через детство, память, детский язык.
Вспомнить, какой ты был до того как тебя погасили (или заставили разгореться)
Какими вы были, когда были маленькими?
Какими старались быть?