Репост из: Paddock Poetry
Отправляясь на Итаку, молись, чтобы путь был длинным,
полным открытий, радости, приключений.
Не страшись ни циклопов, ни лестригонов,
не бойся разгневанного Посейдона.
Помни: ты не столкнешься с ними,
покуда душой ты бодр и возвышен мыслью,
покуда возвышенное волненье
владеет тобой и питает сердце.
Можно ли сказать, что возвращение на Итаку было безуспешно? Что наибольшее количество поулов, побед, серия подиумов – что все это было зря? Сам герой дал ответ – нельзя. Возвращение стоило самого процесса, а не только пункта назначения. Победы в гонках важны сами по себе, а чемпионат – как было верно подмечено, уже совершенно иная материя.
Макса нельзя упрекнуть ни в одной существенной ошибке во второй половине сезона. В первой их было столько, что можно пересчитать по пальцам одной руки. Но именно они оказались критически важными. Названный Одиссей заявил – путешествие важнее цели. Процесс важнее итога. Ведь для него финишировать вторым в чемпионате, бороться до последней гонки и проиграть – в новинку.
Макс побеждал настолько часто, что, наверно, успел забыть о том, как ощущается поражение. Когда речь шла о прямой борьбе за победу в относительно равных условиях – ему не было равных. Джидда стала важным уроком – лишить Макса победы может только он сам. И, доведя этот урок до конца, он же лишил себя победы в чемпионате. Через этот путь он еще не проходил.
Ники Лауда, один из лучших гонщиков в истории Формулы-1, говорил, что поражения учат большему, чем победы. Себастьян Феттель сказал – уже конкретно о Максе – "Пугает то, что он становится только лучше". А теперь представьте, насколько вырастет уровень Ферстаппена, когда он сможет не просто понять этот урок, но пропитаться поражением и принять его.
Итака тебя привела в движенье.
Не будь ее, ты б не пустился в путь.
Больше она дать ничего не может.
Даже крайне убогой Итакой ты не обманут.
Умудренный опытом, всякое повидавший,
ты легко догадаешься, что эта Итака значит.
Дорога длиной в десять гонок – но в глазах героя она заняла декаду. Он прошел сквозь испытания со спокойствием – за те десять гонок, когда он вернулся в борьбу, мы, пожалуй, ни разу не видели его в безумстве. Он преодолел и удачи, дарившие надежду на то, что новая цель схожа с предыдущими, что этот чемпионат – лишь старый сценарий, разыгрываемый в новых декорациях, и неудачи – которые, в конечном итоге, придали цели новое содержание.
Было ли с тобой, дорогой читатель, что ты упорно работал, продирался через препятствия, обманывал обстоятельства – но приходил не к тому, что искал? В такой момент Макс смог преодолеть эмоции и смириться с отличием итога от ожиданий. С осознанием того, что изменилось само содержание – и в своей новой, ранее невиданной полноте, преодолело старую форму.
В двадцать втором мы увидели Макса, который впервые в своей жизни победил в чемпионате – того, который оказался способен избегать неприятностей в моменты прямой борьбы за титул. Тогда, в Австрии, мы увидели не только невероятные атаки Шарля – но и практическое отсутствие защиты со стороны Макса. Второе место в гонке – необязательно второе место в чемпионате; сход же может изрядно подпортить общую картину.
В двадцать шестом мы увидим Макса, который впервые в своей жизни проиграл в чемпионате. И это изменение интереснее, чем прошлое – хотя бы потому, что представить Макса в таких красках было сложно. Раньше боль поражения была знакома ему лишь исходя из научений отца – теперь он сам сможет понять всю горечь второй строчки. Это будет все тот же ненасытный зверь, но теперь вобравший в себя обе стороны – и победу, и поражение.
Я не могу быть до конца согласен с Лаудой: поражение не ценнее победы. Они равноценны. Точно так же, как одинаковую ценность имеют и путь, и точка назначения. Теперь Макс познал оба предела этих величин. Но ему еще только предстоит понять, что он смог достигнуть Итаки лишь благодаря поражению.
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
Paddock Poetry
полным открытий, радости, приключений.
Не страшись ни циклопов, ни лестригонов,
не бойся разгневанного Посейдона.
Помни: ты не столкнешься с ними,
покуда душой ты бодр и возвышен мыслью,
покуда возвышенное волненье
владеет тобой и питает сердце.
Можно ли сказать, что возвращение на Итаку было безуспешно? Что наибольшее количество поулов, побед, серия подиумов – что все это было зря? Сам герой дал ответ – нельзя. Возвращение стоило самого процесса, а не только пункта назначения. Победы в гонках важны сами по себе, а чемпионат – как было верно подмечено, уже совершенно иная материя.
Макса нельзя упрекнуть ни в одной существенной ошибке во второй половине сезона. В первой их было столько, что можно пересчитать по пальцам одной руки. Но именно они оказались критически важными. Названный Одиссей заявил – путешествие важнее цели. Процесс важнее итога. Ведь для него финишировать вторым в чемпионате, бороться до последней гонки и проиграть – в новинку.
Макс побеждал настолько часто, что, наверно, успел забыть о том, как ощущается поражение. Когда речь шла о прямой борьбе за победу в относительно равных условиях – ему не было равных. Джидда стала важным уроком – лишить Макса победы может только он сам. И, доведя этот урок до конца, он же лишил себя победы в чемпионате. Через этот путь он еще не проходил.
Ники Лауда, один из лучших гонщиков в истории Формулы-1, говорил, что поражения учат большему, чем победы. Себастьян Феттель сказал – уже конкретно о Максе – "Пугает то, что он становится только лучше". А теперь представьте, насколько вырастет уровень Ферстаппена, когда он сможет не просто понять этот урок, но пропитаться поражением и принять его.
Итака тебя привела в движенье.
Не будь ее, ты б не пустился в путь.
Больше она дать ничего не может.
Даже крайне убогой Итакой ты не обманут.
Умудренный опытом, всякое повидавший,
ты легко догадаешься, что эта Итака значит.
Дорога длиной в десять гонок – но в глазах героя она заняла декаду. Он прошел сквозь испытания со спокойствием – за те десять гонок, когда он вернулся в борьбу, мы, пожалуй, ни разу не видели его в безумстве. Он преодолел и удачи, дарившие надежду на то, что новая цель схожа с предыдущими, что этот чемпионат – лишь старый сценарий, разыгрываемый в новых декорациях, и неудачи – которые, в конечном итоге, придали цели новое содержание.
Было ли с тобой, дорогой читатель, что ты упорно работал, продирался через препятствия, обманывал обстоятельства – но приходил не к тому, что искал? В такой момент Макс смог преодолеть эмоции и смириться с отличием итога от ожиданий. С осознанием того, что изменилось само содержание – и в своей новой, ранее невиданной полноте, преодолело старую форму.
В двадцать втором мы увидели Макса, который впервые в своей жизни победил в чемпионате – того, который оказался способен избегать неприятностей в моменты прямой борьбы за титул. Тогда, в Австрии, мы увидели не только невероятные атаки Шарля – но и практическое отсутствие защиты со стороны Макса. Второе место в гонке – необязательно второе место в чемпионате; сход же может изрядно подпортить общую картину.
В двадцать шестом мы увидим Макса, который впервые в своей жизни проиграл в чемпионате. И это изменение интереснее, чем прошлое – хотя бы потому, что представить Макса в таких красках было сложно. Раньше боль поражения была знакома ему лишь исходя из научений отца – теперь он сам сможет понять всю горечь второй строчки. Это будет все тот же ненасытный зверь, но теперь вобравший в себя обе стороны – и победу, и поражение.
Я не могу быть до конца согласен с Лаудой: поражение не ценнее победы. Они равноценны. Точно так же, как одинаковую ценность имеют и путь, и точка назначения. Теперь Макс познал оба предела этих величин. Но ему еще только предстоит понять, что он смог достигнуть Итаки лишь благодаря поражению.
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
Paddock Poetry