Всем большой привет!
Четыре года этот канал был моей отдушиной, моим маленьким медиа, которое не только давало людям знания, но и поддерживало в наши «непростые, исторические времена».
Все, кто меня давно и близко знают, видели, что моя позиция последовательна и аргументирована многие годы. Все те, кто видел во мне не человека, а активиста, ту или иную идентичность или набор лозунгов, записали меня, как и всех россиян, во враги, желают пепла моему дому и мы с ними больше никак не взаимодействуем (и слава богу!).
И сейчас снова наступил период, когда я переживаю переосмысление происходящего. Слушаю себя, свои эмоции, анализирую свои реакции. Параллельно с этим я пытаюсь структурировать свою жизнь и решать первоочередные бытовые вопросы. Это отражается и на моем контенте, конечно. И в принципе на моих взаимоотношениях с миром. Многое я перестал считать актуальным и заслуживающим внимания. Я стал реже читать новости, меня теперь абсолютно не волнует, как живут, что говорят, пишут и делают медийные эмигранты — у меня здесь каждый день есть повышение цен, большие и утомительные кредитные обязательства, а также стремительно меняющаяся социальная атмосфера, которая внушает очень мало позитива. И я не могу врать себе и своей аудитории. И у меня мало ресурсов отдавать свой всё же имеющийся позитив в паблик, который очень нужным в первую очередь мне и моим близким. Мне не жалко, я просто боюсь в какой-то момент показаться неискренним, что этот позитив мне не вернётся отдачей.
Наряду с этим мне в целом норм — я в целом психологически стабилен, радуюсь простым вещам, имею достаточно большой круг потрясающего общения, на которое меня даже не всегда хватает, из-за чего люди иногда обижаются (пожалуйста, не надо 🙏). Я в целом востребован как специалист и, надеюсь, это будет только развиваться.
Но вместе с этим происходят вещи, которые всё же выбивают меня из колеи. Потому что я живой человек и не всегда мои знания и экспертность, моя рациональность и взвешенный подход, мой контроль эмоций, которому я до сих пор учусь и который вдвойне сложен, когда у тебя ПРЛ, спасают меня от атак на мою психику. Да, я по-прежнему, если вижу какую-то информацию, особенно триггерную, стараюсь подходить к ней в первую очередь экспертно, а уже потом эмоционально, но у меня тоже есть свои пределы.
Первый — это то, что произошло неделю назад, когда оренбургским ребятам дали конские сроки за экстремизм.
Второй — когда несколько дней назад я попал под рейд ОМОНа в петербургском клубе «Кабаре», куда, возможно впервые, пришли именно со СМИ. И на следующее утро появились абсолютно оскорбительные и унизительные публикации с фото, которые не имели никакого отношения к тому шоу, которое там было, которые несли абсолютно ложные факты про работу дарк-румов (там давно всё закрыто) и проверку на оспу обезьян, из которой уже давно делают очередную информационную страшилку и стигму, как это было раньше с ВИЧ/СПИД.
Рейд, который вообще то был заявлен как антинаркотический, возможно, не принёс бы мне таких переживаний, потому что он может случиться в любом месте, если бы не подавленное ощущение унижения, но больше всего — злости от присутствия СМИ и дальнейшего информационного фона. Я понимаю, что, возможно, некоторым это было как с гуся вода. Но не мне по итогу, которого сразу флешбекнуло в прайд 2013 года, где в меня, православного верующего, кинул камень батюшка, а полиция заманила в автобус, как будто хотела увезти от нападавших, но в итоге увезла в отделение.
Все четыре года с момента ужесточения гомофобных законов я старался не пропускать через себя бесконечные приписки в новостях о квирах, абсолютно пропагандистские информационные вбросы с соответствующей тональностью. Но, повторюсь, у меня есть свои пределы эмоциональные. Которые в том числе тесно связаны с травмой многолетнего активизма. Когда многие, кто сейчас уехал и хейтят меня за патриотизм, считали, что я делаю кейс. Когда я потерял четыре года назад свой привычный круг общения с интересными мероприятиями и людьми, с выступлениями и тусовками. С надеждой и верой в то, что я делаю.
Четыре года этот канал был моей отдушиной, моим маленьким медиа, которое не только давало людям знания, но и поддерживало в наши «непростые, исторические времена».
Все, кто меня давно и близко знают, видели, что моя позиция последовательна и аргументирована многие годы. Все те, кто видел во мне не человека, а активиста, ту или иную идентичность или набор лозунгов, записали меня, как и всех россиян, во враги, желают пепла моему дому и мы с ними больше никак не взаимодействуем (и слава богу!).
И сейчас снова наступил период, когда я переживаю переосмысление происходящего. Слушаю себя, свои эмоции, анализирую свои реакции. Параллельно с этим я пытаюсь структурировать свою жизнь и решать первоочередные бытовые вопросы. Это отражается и на моем контенте, конечно. И в принципе на моих взаимоотношениях с миром. Многое я перестал считать актуальным и заслуживающим внимания. Я стал реже читать новости, меня теперь абсолютно не волнует, как живут, что говорят, пишут и делают медийные эмигранты — у меня здесь каждый день есть повышение цен, большие и утомительные кредитные обязательства, а также стремительно меняющаяся социальная атмосфера, которая внушает очень мало позитива. И я не могу врать себе и своей аудитории. И у меня мало ресурсов отдавать свой всё же имеющийся позитив в паблик, который очень нужным в первую очередь мне и моим близким. Мне не жалко, я просто боюсь в какой-то момент показаться неискренним, что этот позитив мне не вернётся отдачей.
Наряду с этим мне в целом норм — я в целом психологически стабилен, радуюсь простым вещам, имею достаточно большой круг потрясающего общения, на которое меня даже не всегда хватает, из-за чего люди иногда обижаются (пожалуйста, не надо 🙏). Я в целом востребован как специалист и, надеюсь, это будет только развиваться.
Но вместе с этим происходят вещи, которые всё же выбивают меня из колеи. Потому что я живой человек и не всегда мои знания и экспертность, моя рациональность и взвешенный подход, мой контроль эмоций, которому я до сих пор учусь и который вдвойне сложен, когда у тебя ПРЛ, спасают меня от атак на мою психику. Да, я по-прежнему, если вижу какую-то информацию, особенно триггерную, стараюсь подходить к ней в первую очередь экспертно, а уже потом эмоционально, но у меня тоже есть свои пределы.
Первый — это то, что произошло неделю назад, когда оренбургским ребятам дали конские сроки за экстремизм.
Второй — когда несколько дней назад я попал под рейд ОМОНа в петербургском клубе «Кабаре», куда, возможно впервые, пришли именно со СМИ. И на следующее утро появились абсолютно оскорбительные и унизительные публикации с фото, которые не имели никакого отношения к тому шоу, которое там было, которые несли абсолютно ложные факты про работу дарк-румов (там давно всё закрыто) и проверку на оспу обезьян, из которой уже давно делают очередную информационную страшилку и стигму, как это было раньше с ВИЧ/СПИД.
Рейд, который вообще то был заявлен как антинаркотический, возможно, не принёс бы мне таких переживаний, потому что он может случиться в любом месте, если бы не подавленное ощущение унижения, но больше всего — злости от присутствия СМИ и дальнейшего информационного фона. Я понимаю, что, возможно, некоторым это было как с гуся вода. Но не мне по итогу, которого сразу флешбекнуло в прайд 2013 года, где в меня, православного верующего, кинул камень батюшка, а полиция заманила в автобус, как будто хотела увезти от нападавших, но в итоге увезла в отделение.
Все четыре года с момента ужесточения гомофобных законов я старался не пропускать через себя бесконечные приписки в новостях о квирах, абсолютно пропагандистские информационные вбросы с соответствующей тональностью. Но, повторюсь, у меня есть свои пределы эмоциональные. Которые в том числе тесно связаны с травмой многолетнего активизма. Когда многие, кто сейчас уехал и хейтят меня за патриотизм, считали, что я делаю кейс. Когда я потерял четыре года назад свой привычный круг общения с интересными мероприятиями и людьми, с выступлениями и тусовками. С надеждой и верой в то, что я делаю.