Запрет на любую форму инвестиций в российские предприятия со стороны США и Великобритании стал примерно тем, чего Запад хотел годами достичь «органически», планомерно двигая нашу страну к дефолту. Но делать это, в итоге, пришлось вручную, так как российская экономика показала некую живучесть.
Для объяснения новых санкций Вашингтон решил приплести сквозящий противоречиями инцидент в Буче. Расширить предыдущие ограничения по старым мотивам представилось бы не настолько убедительным, а также подчеркнуло бы несостоятельность архитекторов санкций и их попыток «потопить» российскую экономику.
«Сбер» переехал из более мягкого американского санкционного списка CAPTA в список пожестче, присоединившись к ВТБ. Санкционная атака на госбанк РФ была согласована США с союзной Великобританией, которая вслед за ними объявила об аресте активов всех активов «Сбербанк» в своей юрисдикции. Ограничения можно вполне справедливо назвать грабежом российских активов. Но удивляться тут особо нечему. А зарубежные операции, предвидя возможные ограничения, уже давно начали переносить в другие банки.
В тот же загон поместили и «Альфа-банк». Но санкции против «Альфа» — погоня за инвесторами, которые переселились туда из подсанкционного ВТБ. Наблюдая за инвестиционной миграцией, можно хорошо предугадать, куда будут направлены следующие неминуемые ограничения.
Личные санкции в отношении российских высокопоставленных лиц - уже отдельный жанр ограничений, в основном сосредоточенный на имиджевой составляющей и придании санкционным спискам «нажористости». К последствиям в реальном мире он почти не имеет отношения. Включение в этот список Беглова — почти анекдотическая история, демонстрирующая, что в поисках «врагов» американцам уже приходится «скрести по сусекам».
Для объяснения новых санкций Вашингтон решил приплести сквозящий противоречиями инцидент в Буче. Расширить предыдущие ограничения по старым мотивам представилось бы не настолько убедительным, а также подчеркнуло бы несостоятельность архитекторов санкций и их попыток «потопить» российскую экономику.
«Сбер» переехал из более мягкого американского санкционного списка CAPTA в список пожестче, присоединившись к ВТБ. Санкционная атака на госбанк РФ была согласована США с союзной Великобританией, которая вслед за ними объявила об аресте активов всех активов «Сбербанк» в своей юрисдикции. Ограничения можно вполне справедливо назвать грабежом российских активов. Но удивляться тут особо нечему. А зарубежные операции, предвидя возможные ограничения, уже давно начали переносить в другие банки.
В тот же загон поместили и «Альфа-банк». Но санкции против «Альфа» — погоня за инвесторами, которые переселились туда из подсанкционного ВТБ. Наблюдая за инвестиционной миграцией, можно хорошо предугадать, куда будут направлены следующие неминуемые ограничения.
Личные санкции в отношении российских высокопоставленных лиц - уже отдельный жанр ограничений, в основном сосредоточенный на имиджевой составляющей и придании санкционным спискам «нажористости». К последствиям в реальном мире он почти не имеет отношения. Включение в этот список Беглова — почти анекдотическая история, демонстрирующая, что в поисках «врагов» американцам уже приходится «скрести по сусекам».