Кремль не особенно спешит спасать Медведчука, арестованного в Украине.
Песков говорит, что никаких закулисных отношений с Россией у Медведчука никогда не было. Ни по нефти в Крыму, ни по посредничеству в сделках между Порошенко и ЛДНР, ни по общему лоббированию российских интересов в течение последних лет. Верится в это, конечно, слабо.
«Важная формальность» в виде украинского гражданства Медведчука позволяет России сидеть на двух стульях: воспевать оппозиционные инициативы украинского олигарха, но не впрягаться за его освобождение. Сочетание таких контрастных подходов в комментариях Пескова сильно и неприятно бросается в глаза. Ощущение, что здесь снова возникает двусмысленность, которая не позволяет России действовать напрямую. Та же двусмысленность, которая позволила контрактникам уволиться из армии РФ в начале военных действий, так как официально СВО таковыми не признаётся.
Медведчука объяснимо не хотят поднимать еще выше в заголовках СМИ. Сейчас на передовых газет должны быть фотографии сдающихся бойцов ВСУ в Мариуполе и прочие успехи наших ВС, а не взъерошенный дядя во вражеской форме, которого меняют на десятки украинцев. И в этом плане понимание политики РФ относительно задержанного Медведчука уже более явное.
Но, все-таки, выходить на чистую воду уж всяко удобнее, чем путаться в нагороженном фасаде, коим является публичная версия о взаимоотношениях Москвы с деятелем украинской «ОПЗЖ». Хоть Медведчук и остался сегодня без значительной доли активов и истощил свои дипломатические возможности, в некоторой степени он - союзник Кремля, которому демонстративно не протянули руку помощи.
Песков говорит, что никаких закулисных отношений с Россией у Медведчука никогда не было. Ни по нефти в Крыму, ни по посредничеству в сделках между Порошенко и ЛДНР, ни по общему лоббированию российских интересов в течение последних лет. Верится в это, конечно, слабо.
«Важная формальность» в виде украинского гражданства Медведчука позволяет России сидеть на двух стульях: воспевать оппозиционные инициативы украинского олигарха, но не впрягаться за его освобождение. Сочетание таких контрастных подходов в комментариях Пескова сильно и неприятно бросается в глаза. Ощущение, что здесь снова возникает двусмысленность, которая не позволяет России действовать напрямую. Та же двусмысленность, которая позволила контрактникам уволиться из армии РФ в начале военных действий, так как официально СВО таковыми не признаётся.
Медведчука объяснимо не хотят поднимать еще выше в заголовках СМИ. Сейчас на передовых газет должны быть фотографии сдающихся бойцов ВСУ в Мариуполе и прочие успехи наших ВС, а не взъерошенный дядя во вражеской форме, которого меняют на десятки украинцев. И в этом плане понимание политики РФ относительно задержанного Медведчука уже более явное.
Но, все-таки, выходить на чистую воду уж всяко удобнее, чем путаться в нагороженном фасаде, коим является публичная версия о взаимоотношениях Москвы с деятелем украинской «ОПЗЖ». Хоть Медведчук и остался сегодня без значительной доли активов и истощил свои дипломатические возможности, в некоторой степени он - союзник Кремля, которому демонстративно не протянули руку помощи.