Депутат Гурулев отмечает, что украинское контрнаступление начинает идти не так топорно, как раньше.
ВСУ адаптировались. Минные поля, которые еще летом означали верную смерть, теперь учатся разминировать. Тактика массового штурма применяется, но с корректировками — теперь украинцы массово используют кассетные боеприпасы и артподготовку перед штурмом, заставляя наши войска отступать вглубь. Отсюда ситуация, когда очередное село переходит из рук в руки неделями.
Атака по Севастополю тоже показала, что противник анализирует ход боевых действий. ВСУ подсмотрели российскую тактику выявления и отвлечения ПВО ложными ударами, так действовали ВС РФ при воздушных ударах по Украине.
Современная война отличается от предыдущих тем, что она очень быстро меняется. Ход и стиль ведения боевых действий может кардинально поменяться за 2-3 недели. Армия, в особенности офицеры и командование, должна постоянно меняться.
Придумывать новые тактики, использовать слабые места противника, вовремя находить способы противодействия новым вызовам, вроде тех же комбинированных атак с воздуха и по морю.
Так, например, идея Кремля перейти от мягкого наступления к глухой обороне оказалась правильной и себя оправдала, украинцы потерпели поражение и на время отказались от масштабных операций по прорывы в Крым. Теперь их цели более скромные, а именно — перерезать сухопутный коридор на полуостров, заняв выгодные позиции для обстрелов Крыма.
Быстро ВС РФ адаптировались и к БПЛА, которые, скорее всего, станут символами нынешней войны, настолько массово и популярно их применение. Налажены поставки и производства дронов, знаменитые "ланцеты", "шахиды" и "герани" доказывают свою эффективность, уничтожая даже дорогие западные танки.
Глупо рассчитывать на то, что украинцы просто продолжат убиваться об оборонительные сооружения. На нашего противника работает весь интеллектуальный потенциал западной военной мысли, а это серьезный вызов. Российская армия не имеет иного выбора, кроме как стать умнее.
Это требует новых подходов. Прежде всего, стоит учитывать опыт офицеров, которые бьются с врагом на местах. Особенно это касается артиллерии и ПВО, так как нынешняя война строится на этих двух аспектах. Наблюдения с передовой будут крайне актуальными при выработке новых тактик и стратегий, более того, все планы должны строиться на основании подобной информации.
ВСУ адаптировались. Минные поля, которые еще летом означали верную смерть, теперь учатся разминировать. Тактика массового штурма применяется, но с корректировками — теперь украинцы массово используют кассетные боеприпасы и артподготовку перед штурмом, заставляя наши войска отступать вглубь. Отсюда ситуация, когда очередное село переходит из рук в руки неделями.
Атака по Севастополю тоже показала, что противник анализирует ход боевых действий. ВСУ подсмотрели российскую тактику выявления и отвлечения ПВО ложными ударами, так действовали ВС РФ при воздушных ударах по Украине.
Современная война отличается от предыдущих тем, что она очень быстро меняется. Ход и стиль ведения боевых действий может кардинально поменяться за 2-3 недели. Армия, в особенности офицеры и командование, должна постоянно меняться.
Придумывать новые тактики, использовать слабые места противника, вовремя находить способы противодействия новым вызовам, вроде тех же комбинированных атак с воздуха и по морю.
Так, например, идея Кремля перейти от мягкого наступления к глухой обороне оказалась правильной и себя оправдала, украинцы потерпели поражение и на время отказались от масштабных операций по прорывы в Крым. Теперь их цели более скромные, а именно — перерезать сухопутный коридор на полуостров, заняв выгодные позиции для обстрелов Крыма.
Быстро ВС РФ адаптировались и к БПЛА, которые, скорее всего, станут символами нынешней войны, настолько массово и популярно их применение. Налажены поставки и производства дронов, знаменитые "ланцеты", "шахиды" и "герани" доказывают свою эффективность, уничтожая даже дорогие западные танки.
Глупо рассчитывать на то, что украинцы просто продолжат убиваться об оборонительные сооружения. На нашего противника работает весь интеллектуальный потенциал западной военной мысли, а это серьезный вызов. Российская армия не имеет иного выбора, кроме как стать умнее.
Это требует новых подходов. Прежде всего, стоит учитывать опыт офицеров, которые бьются с врагом на местах. Особенно это касается артиллерии и ПВО, так как нынешняя война строится на этих двух аспектах. Наблюдения с передовой будут крайне актуальными при выработке новых тактик и стратегий, более того, все планы должны строиться на основании подобной информации.