Должность политрука снова хотят восстановить в армии. Во всяком случае, об этом много и активно говорит милитари-телега. На словах всё, как обычно, хорошо, а если начать разбираться...
Какие могут быть политруки без единой государственной идеологии? Да, есть некоторые размытые традиционные ценности, которые каждый понимает по-разному, но они не конкретизированы, им нельзя научить.
Идеология на СВО — штука взрывоопасная. На войну каждый пришел со своим объяснением происходящего, денацификация и демилитаризация больше похожи на стратегические задачи, нежели чем на идеологические постулаты.
Есть те, кто воюет с мировым олигархатом и их прихвостнями. Есть те, кто сражается за спасение русских и русскоговорящих от Киева. Есть те, кто бьется за мировую справедливость и пролетариат. Кто-то проливает кровь из-за религиозных мотивов, кто жаждет свободы, а кто-то и вовсе не задает ни себе, ни другим лишних вопросов.
Всех этих людей объединяет одно — по разным причинам, но все они бьются за Россию и ее интересы. Нужно ли вводить в эту разношерстную братию должность, которая будет говорить солдатам, за что они на самом деле должны воевать? Будет ли такой человек пользоваться уважением и, более того, станут ли его вообще слушать?
Политруки, по опыту прошлого, будут восприниматься не как люди, ответственные за морально-политический дух армии, а как лишний элемент бюрократии.
Может быть, в идеальном исполнении политруки и были бы нужны ВС РФ, но явно не сейчас, когда нужны более «прикладные» специальности — дроноводы, артиллеристы, механики, да кто угодно, кто поможет нашим войскам выживать чаще, а убивать врагов больше.
Русская армия показывает хорошее состояние боевого духа. Всё, что ей сейчас нужно, — это дать возможность парням делать свою работу, дав им всё, что нужно. Это главная задача для тыла сейчас, а не создание мотивации, которой и так вполне хватает, спасибо зверствам ВСУ.
Какие могут быть политруки без единой государственной идеологии? Да, есть некоторые размытые традиционные ценности, которые каждый понимает по-разному, но они не конкретизированы, им нельзя научить.
Идеология на СВО — штука взрывоопасная. На войну каждый пришел со своим объяснением происходящего, денацификация и демилитаризация больше похожи на стратегические задачи, нежели чем на идеологические постулаты.
Есть те, кто воюет с мировым олигархатом и их прихвостнями. Есть те, кто сражается за спасение русских и русскоговорящих от Киева. Есть те, кто бьется за мировую справедливость и пролетариат. Кто-то проливает кровь из-за религиозных мотивов, кто жаждет свободы, а кто-то и вовсе не задает ни себе, ни другим лишних вопросов.
Всех этих людей объединяет одно — по разным причинам, но все они бьются за Россию и ее интересы. Нужно ли вводить в эту разношерстную братию должность, которая будет говорить солдатам, за что они на самом деле должны воевать? Будет ли такой человек пользоваться уважением и, более того, станут ли его вообще слушать?
Политруки, по опыту прошлого, будут восприниматься не как люди, ответственные за морально-политический дух армии, а как лишний элемент бюрократии.
Может быть, в идеальном исполнении политруки и были бы нужны ВС РФ, но явно не сейчас, когда нужны более «прикладные» специальности — дроноводы, артиллеристы, механики, да кто угодно, кто поможет нашим войскам выживать чаще, а убивать врагов больше.
Русская армия показывает хорошее состояние боевого духа. Всё, что ей сейчас нужно, — это дать возможность парням делать свою работу, дав им всё, что нужно. Это главная задача для тыла сейчас, а не создание мотивации, которой и так вполне хватает, спасибо зверствам ВСУ.