Задержание Дурова французскими властями — это перечеркнутое будущее киберпанка, где крупный бизнес и монополии становились сильнее государств. Влияние больших корпораций в стратегических отраслях (фарма, промышленность, IT-медиа) сложно отрицать, и да, бизнес может что-то навязать государству, но пока эти отношения вписываются в модель иерархии. Бизнес все еще подчинен власти и не может действовать без оглядки на нее.
Нельзя выйти на мировой рынок без крыши в лице той или иной страны. Американские компании это поняли и находятся под опекой Вашингтона — поэтому все фейсбуки и гуглы всегда очень скрупулезны в соблюдении государственных правил игры. Надо цензурировать? Будем цензурировать. Надо банить тех, на кого укажут? Будем банить.
Павел Дуров старался оставаться нейтральной силой. Глупо говорить, что он не сотрудничал со спецслужбами самых разных стран — иначе «Телеграм» никогда бы не достиг того уровня развития, что у него есть сейчас. Стремление Дурова убежать от геополитических разборок больших стран в нейтральных ОАЭ, его концентрация на бизнесе, а не на «социальной миссии продукта» — все это кричит о том, что Дуров намеренно сторонился политики в той мере, насколько это было для него возможно.
Времена, впрочем, быстро меняются. В нынешнем мире недопустимо существование силы, которая имеет влияние на информационную отрасль и при этом придерживается нейтралитета. Само понятие «нейтралитет» больше не существует — нельзя быть одинаково лояльным всем, теперь главенствует другое правило — «если ты не с нами, значит ты против нас».
Хорошо это или плохо — все равно что рассуждать, хороша ли или плоха гроза. Она просто есть, и это надо учитывать. Как и желание крупных стран все меньше играться со «свободой слова» и прочими детскими игрушками для толпы — в свое время идея была нужной для США, чтобы распространить свое влияние на те страны, где ценность и важность медиа не были вовремя замечены по достоинству. У вас есть свобода слушать нашу версию событий, как бы говорил Запад.
Теперь разговоры иные. Звучат слова «ответственность за слово», «борьба с иностранным влиянием» и другие практики, которые закупоривают информационное пространство в рамки национального законодательства. Само собой, это прямое противоречие глобализации. Что читать своим гражданам, а что нет, кажется, вновь будут решать сами власти — но никак не корпорации.
Нельзя выйти на мировой рынок без крыши в лице той или иной страны. Американские компании это поняли и находятся под опекой Вашингтона — поэтому все фейсбуки и гуглы всегда очень скрупулезны в соблюдении государственных правил игры. Надо цензурировать? Будем цензурировать. Надо банить тех, на кого укажут? Будем банить.
Павел Дуров старался оставаться нейтральной силой. Глупо говорить, что он не сотрудничал со спецслужбами самых разных стран — иначе «Телеграм» никогда бы не достиг того уровня развития, что у него есть сейчас. Стремление Дурова убежать от геополитических разборок больших стран в нейтральных ОАЭ, его концентрация на бизнесе, а не на «социальной миссии продукта» — все это кричит о том, что Дуров намеренно сторонился политики в той мере, насколько это было для него возможно.
Времена, впрочем, быстро меняются. В нынешнем мире недопустимо существование силы, которая имеет влияние на информационную отрасль и при этом придерживается нейтралитета. Само понятие «нейтралитет» больше не существует — нельзя быть одинаково лояльным всем, теперь главенствует другое правило — «если ты не с нами, значит ты против нас».
Хорошо это или плохо — все равно что рассуждать, хороша ли или плоха гроза. Она просто есть, и это надо учитывать. Как и желание крупных стран все меньше играться со «свободой слова» и прочими детскими игрушками для толпы — в свое время идея была нужной для США, чтобы распространить свое влияние на те страны, где ценность и важность медиа не были вовремя замечены по достоинству. У вас есть свобода слушать нашу версию событий, как бы говорил Запад.
Теперь разговоры иные. Звучат слова «ответственность за слово», «борьба с иностранным влиянием» и другие практики, которые закупоривают информационное пространство в рамки национального законодательства. Само собой, это прямое противоречие глобализации. Что читать своим гражданам, а что нет, кажется, вновь будут решать сами власти — но никак не корпорации.