Когда говорят о достижении целей СВО — надо держать карман шире. Цели эти, напомним, до сих не приведены к общему знаменателю. Путин называет одни цели СВО во время своих выступлений, вернее, даже не называет, а намекает. С марта 2022 года новых целей, вместо заявленных денацификаций и демилитаризаций, Кремль официально не выдвигал.
Все причины понятны — не сковывать себя заявлениями перед меняющимся будущим, оставляя себе пространство для маневра на переговорах. Однако одно дело — размывать наши истинные цели перед недругами, другое дело — самим поверить в эти манипуляции.
Если общественную дискуссию «Россия после победы в СВО» начинать сейчас, то эта дискуссия начнется с ряда неприятных вопросов. Например, что такое победа в СВО. У нас каждый политический актор и каждое ведомство называет свои цели. Для силовиков победа в СВО выглядит одним образом, для работников МИДа — совершенно другим.
Сейчас из объективных побед России достигнута одна — обеспечен сухопутный коридор в Крым. На этом всё. Земли, которые по Конституции входят в РФ, оккупированы противником. Украина все еще имеет выход к морю, что ставит крест на любой демилитаризации. Украина не лишена своего промышленного потенциала, так как промышленные центры вроде Харькова и Днепропетровской области еще не освобождены.
С точки зрения даже не военной науки, а беглого взгляда на ситуацию, Россия далека от победы — единственное, что ей сейчас светит, это победа политическая. Мы выдержали натиск Запада, не посрамили себя в бою и прочие бла-бла-бла. Через пару лет от этой «политической победы» ничего не останется, а Украина станет копьем Запада — перевооруженным, пересобранным и готовым к реваншу.
Так или иначе, слова директора российской разведки нам глубоко непонятны. Само собой, всё можно объяснить простым популизмом — но глава СВР вроде как не является публичным политиком, чтобы говорить вещи, которые всем должны нравится.
Все причины понятны — не сковывать себя заявлениями перед меняющимся будущим, оставляя себе пространство для маневра на переговорах. Однако одно дело — размывать наши истинные цели перед недругами, другое дело — самим поверить в эти манипуляции.
Если общественную дискуссию «Россия после победы в СВО» начинать сейчас, то эта дискуссия начнется с ряда неприятных вопросов. Например, что такое победа в СВО. У нас каждый политический актор и каждое ведомство называет свои цели. Для силовиков победа в СВО выглядит одним образом, для работников МИДа — совершенно другим.
Сейчас из объективных побед России достигнута одна — обеспечен сухопутный коридор в Крым. На этом всё. Земли, которые по Конституции входят в РФ, оккупированы противником. Украина все еще имеет выход к морю, что ставит крест на любой демилитаризации. Украина не лишена своего промышленного потенциала, так как промышленные центры вроде Харькова и Днепропетровской области еще не освобождены.
С точки зрения даже не военной науки, а беглого взгляда на ситуацию, Россия далека от победы — единственное, что ей сейчас светит, это победа политическая. Мы выдержали натиск Запада, не посрамили себя в бою и прочие бла-бла-бла. Через пару лет от этой «политической победы» ничего не останется, а Украина станет копьем Запада — перевооруженным, пересобранным и готовым к реваншу.
Так или иначе, слова директора российской разведки нам глубоко непонятны. Само собой, всё можно объяснить простым популизмом — но глава СВР вроде как не является публичным политиком, чтобы говорить вещи, которые всем должны нравится.