Этничность Шредингера — почему у преступника все-таки есть национальность
В России презирают нацизм. Что очевидно, если вам чуть более 3 лет и вы знаете, что такое Великая Отечественная война. Сама мысль о том, что этническое происхождение может быть оправданием чего-либо для русского человека недопустима — наш народ сполна вкусил последствия такой идеологии.
Увы, но безусловно правильное мышление про нации и этносы вывело не самую правильную идеологическую догму. Вы все слышали ее не один раз за последнее время — «у преступника/преступления нет национальности». Что же не так с этой парадигмой, мы сейчас и постараемся разобраться. Тем более когда сейчас по всей России ловят именно азербайджанских воров в законе.
Представим ситуацию, в которой представитель Кавказа грабит магазин. В этой ситуации он ничем не будет отличаться от русского, так как мотив преступления — получить деньги. Неважно у кого, неважно как, важно одно — ограбление должно пройти успешно. Заменить представителя Кавказа на среднеазиата или на русского или на кого угодно — суть преступления не изменится. Тут принцип про отсутствие национальности верен — но только по той причине, что в описанной ситуации преступление происходит в вакууме.
Давайте добавим к ограблению несколько деталей. Представим, что преступник — азербайджанец, раз уж таков тренд. И грабит он не абы кого, а именно русского, объясняя это «справедливой местью за годы колониализма». Кроме того, в адрес ограбленного идут оскорбления на национальной почве.
И вот тут уже язык не поворачивается сказать, что у этого преступника нет национальности. Потому что именно его национальное происхождение обосновывает мотив преступления — национальную ненависть. Здесь убрать фактор этноса и нации не получится, нельзя будет заменить условного азербайджанца на вьетнамца, ибо тогда мы получим ложную картину преступления.
Другой пример. Этнические ОПГ, которые отличаются от обычных банд своей национальной спецификой. Она может проявляться в самых разных явлениях — от выбора жертв (обидчиков этноса, к которому принадлежит ОПГ) до непосредственного возможности вступления в ОПГ — итальянская мафия не допускает в свои ряды тех, кто не был рожден от итальянцев, как и многие другие этнические ОПГ. Тем самым создается закрытое сообщество, которое не пускает в себя чужаков, хотя зачастую проводит свои операции как раз на чужой земле.
И таких нюансов — множество. Национальный фактор расширяет рамки возможностей ОПГ, национальные связи позволяют действовать в куда больших масштабах, чем просто объединение людей, которые хотели бы заработать не самым честным путем. Вершиной влияния этнических ОПГ остается высадка союзников в Сицилии — когда сицилийская мафия сделала все возможное, чтобы американские солдаты встречали минимум сопротивления. Тогда мафия и правительство США имели одного врага — Муссолини.
Но вернемся к современности. Как становится ясно, игнорирование национального фактора в криминалистике — это равноценно игнорированию других факторов преступления, включая происхождение, рост, мотивы и прочее. Если взять утверждение о преступнике без национальности за истину, то мы самовольно отрезаем себя от реальности и создаем картину мира, в которой все намного проще и лучше, чем на самом деле. Не говоря уже о том, что позволяем паразитировать на себе.
Лозунг про игнорирование национального фактора у преступника выгоден только одним людям — самим этническим ОПГ, которые, как и любая мафия, больше всего боятся огласки. Для этих людей куда эффективнее представить своего земляка как некого одиночку, дабы не бросать свет на все сообщество (потом, кстати, земляк-неудачник в тюрьме обязательно получит поддержку от диаспоры — и ОПГ выгодно, чтобы об этих связях знало как можно меньше людей).
У многих преступников есть его этно-культурное происхождение, которое дает свою специфику. Не учитывать эту специфику — значит заранее проиграть в борьбе с мафией и бандитизмом.
В России презирают нацизм. Что очевидно, если вам чуть более 3 лет и вы знаете, что такое Великая Отечественная война. Сама мысль о том, что этническое происхождение может быть оправданием чего-либо для русского человека недопустима — наш народ сполна вкусил последствия такой идеологии.
Увы, но безусловно правильное мышление про нации и этносы вывело не самую правильную идеологическую догму. Вы все слышали ее не один раз за последнее время — «у преступника/преступления нет национальности». Что же не так с этой парадигмой, мы сейчас и постараемся разобраться. Тем более когда сейчас по всей России ловят именно азербайджанских воров в законе.
Представим ситуацию, в которой представитель Кавказа грабит магазин. В этой ситуации он ничем не будет отличаться от русского, так как мотив преступления — получить деньги. Неважно у кого, неважно как, важно одно — ограбление должно пройти успешно. Заменить представителя Кавказа на среднеазиата или на русского или на кого угодно — суть преступления не изменится. Тут принцип про отсутствие национальности верен — но только по той причине, что в описанной ситуации преступление происходит в вакууме.
Давайте добавим к ограблению несколько деталей. Представим, что преступник — азербайджанец, раз уж таков тренд. И грабит он не абы кого, а именно русского, объясняя это «справедливой местью за годы колониализма». Кроме того, в адрес ограбленного идут оскорбления на национальной почве.
И вот тут уже язык не поворачивается сказать, что у этого преступника нет национальности. Потому что именно его национальное происхождение обосновывает мотив преступления — национальную ненависть. Здесь убрать фактор этноса и нации не получится, нельзя будет заменить условного азербайджанца на вьетнамца, ибо тогда мы получим ложную картину преступления.
Другой пример. Этнические ОПГ, которые отличаются от обычных банд своей национальной спецификой. Она может проявляться в самых разных явлениях — от выбора жертв (обидчиков этноса, к которому принадлежит ОПГ) до непосредственного возможности вступления в ОПГ — итальянская мафия не допускает в свои ряды тех, кто не был рожден от итальянцев, как и многие другие этнические ОПГ. Тем самым создается закрытое сообщество, которое не пускает в себя чужаков, хотя зачастую проводит свои операции как раз на чужой земле.
И таких нюансов — множество. Национальный фактор расширяет рамки возможностей ОПГ, национальные связи позволяют действовать в куда больших масштабах, чем просто объединение людей, которые хотели бы заработать не самым честным путем. Вершиной влияния этнических ОПГ остается высадка союзников в Сицилии — когда сицилийская мафия сделала все возможное, чтобы американские солдаты встречали минимум сопротивления. Тогда мафия и правительство США имели одного врага — Муссолини.
Но вернемся к современности. Как становится ясно, игнорирование национального фактора в криминалистике — это равноценно игнорированию других факторов преступления, включая происхождение, рост, мотивы и прочее. Если взять утверждение о преступнике без национальности за истину, то мы самовольно отрезаем себя от реальности и создаем картину мира, в которой все намного проще и лучше, чем на самом деле. Не говоря уже о том, что позволяем паразитировать на себе.
Лозунг про игнорирование национального фактора у преступника выгоден только одним людям — самим этническим ОПГ, которые, как и любая мафия, больше всего боятся огласки. Для этих людей куда эффективнее представить своего земляка как некого одиночку, дабы не бросать свет на все сообщество (потом, кстати, земляк-неудачник в тюрьме обязательно получит поддержку от диаспоры — и ОПГ выгодно, чтобы об этих связях знало как можно меньше людей).
У многих преступников есть его этно-культурное происхождение, которое дает свою специфику. Не учитывать эту специфику — значит заранее проиграть в борьбе с мафией и бандитизмом.