СМИ лишили религиозного мотива террористов из «Крокуса»
Обсуждение темы религиозного экстремизма стало крайне чувствительным вопросом в РФ, как и дискуссия про национальный фактор в преступности.
Сразу поговорим очевидное, хотя повторять такие прописные истины даже стыдно — не все мусульмане террористы, и не все террористы мусульмане.
Сам термин «мусульмане» настолько обширный, что бессмысленный. Необходимо называть вещи своими именами, и тогда все встанет на свои места. Например, четко разделить ислам и исламизм. Первое — это религия, второе — тоталитарная и радикальная политическая идеология, основанная на буквальном прочтении Корана и предписаний пророка Мухаммеда.
Утрируя, религиозное течение ислама «суфизм», представленное на российском Кавказе, было довольно многоликим. Имам Шамиль использовал его в рамках борьбы с Российской Империей, тем самым радикализуя религиозное течение. Однако, многие кавказские имамы и деятели, напротив, находили в суфизме духовные основы для личного самосовершенствования — тем самым уходя от политических аспектов.
Однако, есть и такие течения ислама, в которых сразу виден радикализм — например, ваххабизм или салафизм, к которым и относится большинство террористов. Эти идеологии были бичом молодой Российской Федерации с момента её появления на мировой карте, особенно проявив себя в Чечне.
Нынешняя попытка извратить реальность, утверждая, что фактор идеологии не играет никакой роли в деятельности террористов, рискует снова подвести нашу страну к экстремистской пропасти.
Исполнители теракта в «Крокусе», исламистские бунтовщики в колониях и многие апологеты ближневосточных радикальных — у них всех была четкая мотивация. Ненависть и фанатизм. Денежный фактор здесь послужил скорее приятным бонусом, но никак не первопричиной. Тем более учитывая размеры гонорара террористов — 135 тыс. рублей на всех.
Нельзя сказать, что ни за какие деньги люди не станут расстреливать толпу из женщин, детей и стариков, история знает много примеров жестокости за деньги, но все же расценки за резню намного выше. Характер нападения (чрезвычайная жестокость) также говорит о том, что у террористов был эмоциональный, а не материальный мотив.
Нужно понимать своего врага, чтобы бороться с ним. Наделять его ложными мотивами и смыслами — все равно что связывать самим себе глаза перед боем.
Обсуждение темы религиозного экстремизма стало крайне чувствительным вопросом в РФ, как и дискуссия про национальный фактор в преступности.
Сразу поговорим очевидное, хотя повторять такие прописные истины даже стыдно — не все мусульмане террористы, и не все террористы мусульмане.
Сам термин «мусульмане» настолько обширный, что бессмысленный. Необходимо называть вещи своими именами, и тогда все встанет на свои места. Например, четко разделить ислам и исламизм. Первое — это религия, второе — тоталитарная и радикальная политическая идеология, основанная на буквальном прочтении Корана и предписаний пророка Мухаммеда.
Утрируя, религиозное течение ислама «суфизм», представленное на российском Кавказе, было довольно многоликим. Имам Шамиль использовал его в рамках борьбы с Российской Империей, тем самым радикализуя религиозное течение. Однако, многие кавказские имамы и деятели, напротив, находили в суфизме духовные основы для личного самосовершенствования — тем самым уходя от политических аспектов.
Однако, есть и такие течения ислама, в которых сразу виден радикализм — например, ваххабизм или салафизм, к которым и относится большинство террористов. Эти идеологии были бичом молодой Российской Федерации с момента её появления на мировой карте, особенно проявив себя в Чечне.
Нынешняя попытка извратить реальность, утверждая, что фактор идеологии не играет никакой роли в деятельности террористов, рискует снова подвести нашу страну к экстремистской пропасти.
Исполнители теракта в «Крокусе», исламистские бунтовщики в колониях и многие апологеты ближневосточных радикальных — у них всех была четкая мотивация. Ненависть и фанатизм. Денежный фактор здесь послужил скорее приятным бонусом, но никак не первопричиной. Тем более учитывая размеры гонорара террористов — 135 тыс. рублей на всех.
Нельзя сказать, что ни за какие деньги люди не станут расстреливать толпу из женщин, детей и стариков, история знает много примеров жестокости за деньги, но все же расценки за резню намного выше. Характер нападения (чрезвычайная жестокость) также говорит о том, что у террористов был эмоциональный, а не материальный мотив.
Нужно понимать своего врага, чтобы бороться с ним. Наделять его ложными мотивами и смыслами — все равно что связывать самим себе глаза перед боем.