В Госдуме занялись разработкой законопроекта для борьбы с буллингом
Разбирая законодательную инициативу против буллинга, конечно, хочется подробно рассмотреть предлагаемые механизмы борьбы с этим явлением. Пока мы имеем лишь сам факт повышенного внимания к проблеме, в том числе среди законодателей. Само по себе это весьма похвально, как и желание чиновников консультироваться по этим вопросам со специалистами по поведенческой психологии, суицидологами и прочими компетентными экспертами в этой области.
Действующие юридические механизмы воздействия на обидчиков у школьников и учителей довольно узки, топорны и неуклюжи. В своем распоряжении жертвы травли имеют две статьи: об оскорблениях и мелком хулиганстве. Понятия «буллинг» в законодательстве РФ не существует. И если в полицию и обращаются, то приходится ухищряться, искать лазейки, по которым происходящее можно подогнать под уже закрепленные в законодательстве виды правонарушений. При этом явление травли имеет куда более сложную природу и не всегда проявляется открытыми оскорблениями и физическим насилием. Так что изначальная задача обозначить в законодательстве понятие «буллинга» — логичный первый шаг в борьбе с этой проблемой.
Однако если для борьбы с буллингом по-прежнему сохранится необходимость привлечения к ситуации полиции со всем сопутствующим этому репутационным ущербом жертве и школе, а также банальной бюрократией, это вряд ли повысит эффективность такой борьбы. Можно с уверенностью заявить, что проблему даже при закреплении в кодексе понятия «буллинг» либо продолжат игнорировать, либо будут предпочитать решать её между собой. В связи с этим дополнительными полномочиями для принятия решений по медиации предлагают наделить учителей и школьную администрацию. Вполне логичное, на первый взгляд, решение. Но оно может вызывать некоторые справедливые опасения, так как учителя таким образом получат непропорционально мощный инструмент давления на учащихся. Ведь буллинг может происходить и со стороны учителей в сторону учащихся. И это не менее серьезное и опасное явление, так как на неокрепшую психику детей и подростков травля может оказать разрушительное влияние. Так что полномочия для борьбы с буллингом необходимо достаточно рассредоточить, чтобы и учителям, и ученикам было куда обратиться, когда они становятся жертвой травли.
На время разработки наиболее оптимальных мер специалисты предлагают по крайней мере облегчить механизм перевода ученика в другую школу. Это довольно эскапистский метод борьбы с буллингом, но на первых порах может быть действенным «костылем» для еще непроработанного законодательства. Некоторое усиление авторитета учителя, в том числе за счет расширенных полномочий, в теории, поможет справиться с ситуациями вроде травли педагогов учениками. Но здесь необходим здоровый баланс, который, будем надеяться, удастся соблюсти законодателям.
#внутренняя_политика
Разбирая законодательную инициативу против буллинга, конечно, хочется подробно рассмотреть предлагаемые механизмы борьбы с этим явлением. Пока мы имеем лишь сам факт повышенного внимания к проблеме, в том числе среди законодателей. Само по себе это весьма похвально, как и желание чиновников консультироваться по этим вопросам со специалистами по поведенческой психологии, суицидологами и прочими компетентными экспертами в этой области.
Действующие юридические механизмы воздействия на обидчиков у школьников и учителей довольно узки, топорны и неуклюжи. В своем распоряжении жертвы травли имеют две статьи: об оскорблениях и мелком хулиганстве. Понятия «буллинг» в законодательстве РФ не существует. И если в полицию и обращаются, то приходится ухищряться, искать лазейки, по которым происходящее можно подогнать под уже закрепленные в законодательстве виды правонарушений. При этом явление травли имеет куда более сложную природу и не всегда проявляется открытыми оскорблениями и физическим насилием. Так что изначальная задача обозначить в законодательстве понятие «буллинга» — логичный первый шаг в борьбе с этой проблемой.
Однако если для борьбы с буллингом по-прежнему сохранится необходимость привлечения к ситуации полиции со всем сопутствующим этому репутационным ущербом жертве и школе, а также банальной бюрократией, это вряд ли повысит эффективность такой борьбы. Можно с уверенностью заявить, что проблему даже при закреплении в кодексе понятия «буллинг» либо продолжат игнорировать, либо будут предпочитать решать её между собой. В связи с этим дополнительными полномочиями для принятия решений по медиации предлагают наделить учителей и школьную администрацию. Вполне логичное, на первый взгляд, решение. Но оно может вызывать некоторые справедливые опасения, так как учителя таким образом получат непропорционально мощный инструмент давления на учащихся. Ведь буллинг может происходить и со стороны учителей в сторону учащихся. И это не менее серьезное и опасное явление, так как на неокрепшую психику детей и подростков травля может оказать разрушительное влияние. Так что полномочия для борьбы с буллингом необходимо достаточно рассредоточить, чтобы и учителям, и ученикам было куда обратиться, когда они становятся жертвой травли.
На время разработки наиболее оптимальных мер специалисты предлагают по крайней мере облегчить механизм перевода ученика в другую школу. Это довольно эскапистский метод борьбы с буллингом, но на первых порах может быть действенным «костылем» для еще непроработанного законодательства. Некоторое усиление авторитета учителя, в том числе за счет расширенных полномочий, в теории, поможет справиться с ситуациями вроде травли педагогов учениками. Но здесь необходим здоровый баланс, который, будем надеяться, удастся соблюсти законодателям.
#внутренняя_политика