🅱️🩸🩸🩸🩸❓🩸🩸🩸🩸❓
#томиона_зарисовка
#bloodymoney
1️⃣2️⃣🩸3️⃣
🤩Удивительно, как один магический след мог рассказать о человеке буквально всё: где он бывал, с кем находился рядом, где больше всего проводил времени.
Том жадно всматривался в светящиеся линии на карте магического Лондона, и пазл складывался в отвратительную картину.
Связанный по рукам и ногам Руквуд беззвучно открывал рот, сидя на стуле. Том наградил его убийственным взглядом.
— Мне всё равно на последствия, Август. Правда важнее, — произнес он устало.
Магия Грейнджер была красной. Под стать ее кровожадному характеру. И как он мог так легко обмануться? Неужели красивое тело и толика чувственности сломили его устои? Линии тянулись по самым злачным местам Лондона. Он называл дату, и следы перемещались, показывая передвижение Грейнджер по городу в тот или иной день.
Но самое главное, что его едва мелькнувшее подозрение в отношении Дамблдора, подтвердилось. Тот встречался с Грейнджер примерно… раз пятьдесят за последние полгода.
— Значит, он и есть ее партнер, — процедил Том, сглотнув. Рука сжалась в кулак.
Дамблдор знал обо всем с самого начала не потому, что «имел связи» в преступном мире. Он сам являлся частью этого мира и врал Тому в лицо, прося его скорее закрыть Гермиону.
— Хотел слить бизнес-партнера моими руками. Но зачем? Неужели Джеймс был прав и Дамблдор, правда, — алчная крыса?
Ему не верилось, что человек, с которым он бок о бок выстраивал карьеру, мог оказаться в разы хуже Грейнджер.
Ибо хуже Грейнджер никого быть не могло. И эта мысль только сейчас укоренилась. Он видел, как ее магия скользила по преступным клоакам магического Лондона. Гермиона явно туда не за булочками ходила. Она целенаправленно посещала полулегальные лавки, где можно было приобрести всё: от сахара до крови младенца.
Но, признаться, по-настоящему его потряс другой момент: за четыре месяца она посещала приют для брошенных детей-волшебников лишь единожды. Лишь единожды навестила тех, о ком, как она утверждала, заботилась больше всего.
— В тебе нет ничего человеческого. Даже не хочу лезть в твой мозг, Гермиона. Боюсь, там столько дерьма, что никогда не отмыться, — шептал он, глядя на то, как магические следы Гарри и Гермионы внезапно замелькали в закоулках Годриковой впадины. — И куда же вы направились, голубки?
Если пару дней назад он думал, что Грейнджер — жертва обстоятельств и, возможно, ей нужна помощь, то теперь же Том корил себя за глупость и пустые надежды.
Гермиона Грейнджер — зло. А зло должно быть наказано.
— Спасибо, Руквуд, — бесцветно бросил он, решив немедля аппарировать туда, где мелькали следы Поттера и Грейнджер.
Он их арестует. Их всех. Они будут гнить в Азкабане до конца своих дней.
Ярость клокотала в груди, охватила каждую клетку тела и словно заменила кровь.
***
Накинув на голову плотный капюшон, Гермиона брела по мрачным заснеженным закоулкам Годриковой впадины, боясь аппарировать посреди оживленной улицы. Портключ до Мехико был готов, деньги тоже, осталось лишь забрать «приданное» и спешно делать ноги. В Лондоне ей оставаться опасно. Джеймс убедил ее, что никто не позволит Тому отслеживать ее магию. Это незаконно, и допуск к подобному есть только у главы отдела тайн.
Но интуиция буквально кричала ей, что Реддл — натура взбалмошная, и если ему взбрело в голову что-то, он этого добьется. Любой ценой.
Вдруг раздался треск аппарации. Гермиона обернулась на звук.
Невесть откуда взявшийся Том стоял в паре метров от них.
Прошла буквально секунда, и он уже активировал антиаппарационный барьер, используя артефакт.
— Сука, — раздраженно с ноткой страха сказал Гарри.
— Не рад меня видеть, Поттер? — вскинул бровь Том.
— Я поговорю с тобой, — встряла Гермиона, — отпусти Гарри. Он делал всё под Империусом. Я его принуждала.
План созрел настолько быстро, что Гермиона мысленно поаплодировала себе за находчивость. Хотя, казалось бы, не время и не место для оваций.
— Думаешь, я поверю? — усмехнулся Том, сузив глаза.
— Ты обязан, мистер «Закон превыше всего».
#томиона_зарисовка
#bloodymoney
1️⃣2️⃣🩸3️⃣
🤩Удивительно, как один магический след мог рассказать о человеке буквально всё: где он бывал, с кем находился рядом, где больше всего проводил времени.
Том жадно всматривался в светящиеся линии на карте магического Лондона, и пазл складывался в отвратительную картину.
Связанный по рукам и ногам Руквуд беззвучно открывал рот, сидя на стуле. Том наградил его убийственным взглядом.
— Мне всё равно на последствия, Август. Правда важнее, — произнес он устало.
Магия Грейнджер была красной. Под стать ее кровожадному характеру. И как он мог так легко обмануться? Неужели красивое тело и толика чувственности сломили его устои? Линии тянулись по самым злачным местам Лондона. Он называл дату, и следы перемещались, показывая передвижение Грейнджер по городу в тот или иной день.
Но самое главное, что его едва мелькнувшее подозрение в отношении Дамблдора, подтвердилось. Тот встречался с Грейнджер примерно… раз пятьдесят за последние полгода.
— Значит, он и есть ее партнер, — процедил Том, сглотнув. Рука сжалась в кулак.
Дамблдор знал обо всем с самого начала не потому, что «имел связи» в преступном мире. Он сам являлся частью этого мира и врал Тому в лицо, прося его скорее закрыть Гермиону.
— Хотел слить бизнес-партнера моими руками. Но зачем? Неужели Джеймс был прав и Дамблдор, правда, — алчная крыса?
Ему не верилось, что человек, с которым он бок о бок выстраивал карьеру, мог оказаться в разы хуже Грейнджер.
Ибо хуже Грейнджер никого быть не могло. И эта мысль только сейчас укоренилась. Он видел, как ее магия скользила по преступным клоакам магического Лондона. Гермиона явно туда не за булочками ходила. Она целенаправленно посещала полулегальные лавки, где можно было приобрести всё: от сахара до крови младенца.
Но, признаться, по-настоящему его потряс другой момент: за четыре месяца она посещала приют для брошенных детей-волшебников лишь единожды. Лишь единожды навестила тех, о ком, как она утверждала, заботилась больше всего.
— В тебе нет ничего человеческого. Даже не хочу лезть в твой мозг, Гермиона. Боюсь, там столько дерьма, что никогда не отмыться, — шептал он, глядя на то, как магические следы Гарри и Гермионы внезапно замелькали в закоулках Годриковой впадины. — И куда же вы направились, голубки?
Если пару дней назад он думал, что Грейнджер — жертва обстоятельств и, возможно, ей нужна помощь, то теперь же Том корил себя за глупость и пустые надежды.
Гермиона Грейнджер — зло. А зло должно быть наказано.
— Спасибо, Руквуд, — бесцветно бросил он, решив немедля аппарировать туда, где мелькали следы Поттера и Грейнджер.
Он их арестует. Их всех. Они будут гнить в Азкабане до конца своих дней.
Ярость клокотала в груди, охватила каждую клетку тела и словно заменила кровь.
***
Накинув на голову плотный капюшон, Гермиона брела по мрачным заснеженным закоулкам Годриковой впадины, боясь аппарировать посреди оживленной улицы. Портключ до Мехико был готов, деньги тоже, осталось лишь забрать «приданное» и спешно делать ноги. В Лондоне ей оставаться опасно. Джеймс убедил ее, что никто не позволит Тому отслеживать ее магию. Это незаконно, и допуск к подобному есть только у главы отдела тайн.
Но интуиция буквально кричала ей, что Реддл — натура взбалмошная, и если ему взбрело в голову что-то, он этого добьется. Любой ценой.
Вдруг раздался треск аппарации. Гермиона обернулась на звук.
Невесть откуда взявшийся Том стоял в паре метров от них.
Прошла буквально секунда, и он уже активировал антиаппарационный барьер, используя артефакт.
— Сука, — раздраженно с ноткой страха сказал Гарри.
— Не рад меня видеть, Поттер? — вскинул бровь Том.
— Я поговорю с тобой, — встряла Гермиона, — отпусти Гарри. Он делал всё под Империусом. Я его принуждала.
План созрел настолько быстро, что Гермиона мысленно поаплодировала себе за находчивость. Хотя, казалось бы, не время и не место для оваций.
— Думаешь, я поверю? — усмехнулся Том, сузив глаза.
— Ты обязан, мистер «Закон превыше всего».