Вражеские ресурсы заявляют о начале боевых испытаний перехватчика STING 2 для противодействия нашим реактивным целям
Украинская компания Wild Hornets модернизирует архитектуру перехватчиков STING, пытаясь адаптировать силовые и вычислительные контуры для работы по нашим турбореактивным БпЛА «Герань-4» и «Герань-5».
⚙️ Крейсерская скорость наших реактивных целей: 322-499 км/ч(конечно же она, но оставим такой)
⚙️ Скорость вражеских перехватчиков: базовая версия STING - до 282 км/ч, конкурирующий украинский аппарат «P1-Sun»(здесь и здесь) от SkyFal - форсируется с 300/309 до 408 км/ч.
⚙️ Дальность работы вражеского машинного зрения: до 800 м для автоматического захвата цели.
⚙️ Наши тактики прорыва: оснащение ударных БпЛА системами РЭБ, активное маневрирование, частичный переход на операторское управление и так далее
Появление украинской модификации STING 2 - это вынужденная аппаратная реакция на изменение кинематического профиля наших ударных БпЛА. Разница в скоростях между базовым вражеским STING (до 282 км/ч) и турбореактивной целью (до 499 км/ч) физически исключает перехват на догонных курсах.
Инженерам противника приходится форсировать силовые установки (как в случае с их аппаратом P1-Sun, где планку пытаются поднять за 400 км/ч), что неизбежно ведёт к росту токов отдачи. Аккумуляторные сборки (на базовых STING это 8s3p на высокотоковых ячейках Molicel P45B) будут разряжаться значительно быстрее, сводя концепцию барражирующего дрона к логике зенитной ракеты малого радиуса действия.
Увеличение скорости сближения на встречных и пересекающихся курсах делает ручное управление подрывом практически невыполнимым для украинских операторов. Задержка аналогового или цифрового видеолинка в условиях работы наших мобильных средств РЭБ - это не просто лаг, это гарантированный промах перехватчика мимо трёхметровой зоны поражения. Поэтому интеграция машинного зрения для терминального наведения на дистанциях до 800 метров становится для противника жёсткой необходимостью.
Вражеские алгоритмы детекции (с высокой долей вероятности разработчики используют легковесные нейросетевые модели класса YOLO, аппаратно ускоренные на бортовом компьютере) призваны брать на себя удержание цели, аппаратно компенсируя деградацию каналов связи.
Судя по заявленному профилю применения, базовая циклограмма противника остаётся прежней: вертикальный старт, переход в горизонтальный полёт и поиск цели через тепловизионный канал. Однако переход наших ударных БпЛА на операторское управление с обратной связью и установка бортовых модулей помех ломают украинским расчётам логику перехвата по предсказуемой траектории.
Роль человека во вражеской экосистеме HORNET VISION Ctrl(демонстрация работы) смещается от прямого пилотирования к менеджменту боевой задачи: пилот подтверждает селекцию цели в условиях радиоэлектронного прессинга, а конечную баллистику до инициации подрыва отрабатывает полётный контроллер аппарата.
⭐️ Полезная Нагрузка
Украинская компания Wild Hornets модернизирует архитектуру перехватчиков STING, пытаясь адаптировать силовые и вычислительные контуры для работы по нашим турбореактивным БпЛА «Герань-4» и «Герань-5».
⚙️ Крейсерская скорость наших реактивных целей: 322-499 км/ч(конечно же она, но оставим такой)
⚙️ Скорость вражеских перехватчиков: базовая версия STING - до 282 км/ч, конкурирующий украинский аппарат «P1-Sun»(здесь и здесь) от SkyFal - форсируется с 300/309 до 408 км/ч.
⚙️ Дальность работы вражеского машинного зрения: до 800 м для автоматического захвата цели.
⚙️ Наши тактики прорыва: оснащение ударных БпЛА системами РЭБ, активное маневрирование, частичный переход на операторское управление и так далее
Появление украинской модификации STING 2 - это вынужденная аппаратная реакция на изменение кинематического профиля наших ударных БпЛА. Разница в скоростях между базовым вражеским STING (до 282 км/ч) и турбореактивной целью (до 499 км/ч) физически исключает перехват на догонных курсах.
Инженерам противника приходится форсировать силовые установки (как в случае с их аппаратом P1-Sun, где планку пытаются поднять за 400 км/ч), что неизбежно ведёт к росту токов отдачи. Аккумуляторные сборки (на базовых STING это 8s3p на высокотоковых ячейках Molicel P45B) будут разряжаться значительно быстрее, сводя концепцию барражирующего дрона к логике зенитной ракеты малого радиуса действия.
Увеличение скорости сближения на встречных и пересекающихся курсах делает ручное управление подрывом практически невыполнимым для украинских операторов. Задержка аналогового или цифрового видеолинка в условиях работы наших мобильных средств РЭБ - это не просто лаг, это гарантированный промах перехватчика мимо трёхметровой зоны поражения. Поэтому интеграция машинного зрения для терминального наведения на дистанциях до 800 метров становится для противника жёсткой необходимостью.
Вражеские алгоритмы детекции (с высокой долей вероятности разработчики используют легковесные нейросетевые модели класса YOLO, аппаратно ускоренные на бортовом компьютере) призваны брать на себя удержание цели, аппаратно компенсируя деградацию каналов связи.
Судя по заявленному профилю применения, базовая циклограмма противника остаётся прежней: вертикальный старт, переход в горизонтальный полёт и поиск цели через тепловизионный канал. Однако переход наших ударных БпЛА на операторское управление с обратной связью и установка бортовых модулей помех ломают украинским расчётам логику перехвата по предсказуемой траектории.
Роль человека во вражеской экосистеме HORNET VISION Ctrl(демонстрация работы) смещается от прямого пилотирования к менеджменту боевой задачи: пилот подтверждает селекцию цели в условиях радиоэлектронного прессинга, а конечную баллистику до инициации подрыва отрабатывает полётный контроллер аппарата.
⭐️ Полезная Нагрузка