Оппозиционеры всех мастей любят спорить с оппозиционерами.
Консерваторы с PLUM набрасываются на Полину Клычеву. Либертарианцы Светова врываются в чат Красного Сиона. Юные сталинисты встают грудью на защиту вождя от монархистов, а те кидают им фотографии Прокудина-Горского. В моей молодости антифа прыгали на бонов, а боны на антифа.
Можно долго размышлять об этом. Писать целые политические трактаты. Но мне кажется, что проще сравнить такие противостояния с компьютерными играми. Тем более, что живем мы в эпоху симулякров.
В начале игры противники обычно слабые вне зависимости от того, кем они управляются: компьютером или живыми людьми. Вступая в бой с ними, игрок имеет шанс на победу. Так и начинающим оппозиционерам хочется ввязаться в конфликт с теми, кто тебя ХОТЯ БЫ заметит. И вот юный левак с пеной у рта ругается с аниме-консерватором из PLUM.
И оба бедные, оба живут в холодном колпинском, или бирюлевском, или еще каком-нибудь аду. В аду краснодарского «Гидростроя», в аду тверской «Пролетарки», в аду сочинской «Ареды». В аду маленьких моногородов.
У обоих ворчат родители, внимающие с круглыми глазами Кисель-ТВ. У обоих впереди ВУЗ и работа на ДЯДЮ. У обоих в семье считается долгом поездка на дачу к бабке в цветастом платье. У обоих были в детстве мечты.
Орет и плюется юный сталинист или троцикст на юного консерватора. Потому что только консерватор его и слышит.
А юные девы и отроки из журнала Tatler, чьи отцы ворочают миллионами, не слышат его. Да и редко эти некоронованные принцессы и принцы сидят «Вконтакте», предпочитая ему Instagram.
А юным левым и юным консерваторам, наоборот, ни к чему сеть для фотографий. Ибо нечего туда выкладывать, кроме ковров на стенах; рассохшегося пианино «Заря»; панельных джунглей; покосившихся бревенчатых домов; грохочущих и дребезжащих советских трамваев; заводских дымящихся окраин; издающих «чучух-чучух» поездов; стен с иероглифами графитти; заборов; злых собак; небольших супермаркетов, воняющих гнилыми фруктами; пустырей с некошеной травой; летящих вдаль, в небеса, русских дорог, по которым грохочет фура.
Если бы не было консерваторов, то левым пришлось их придумать. Если бы не было левых, то тяготы по их созданию легли на плечи консерваторов с анимешными аватарками.
А еще есть игры, где можно в самом начале наткнуться на серьезного противника. Готика, к примеру, или Биошок, или Dark Souls.
В реальной жизни юный оппозиционер тоже может столкнуться с неприятностями. И тогда шьется новое дело за репост или сохраненную фотографию. Ломается судьба молодого парня или девчушки. Плачет мать. А на чьи-то плечи падает новая звездочка.
Вся жизнь – игра.
Консерваторы с PLUM набрасываются на Полину Клычеву. Либертарианцы Светова врываются в чат Красного Сиона. Юные сталинисты встают грудью на защиту вождя от монархистов, а те кидают им фотографии Прокудина-Горского. В моей молодости антифа прыгали на бонов, а боны на антифа.
Можно долго размышлять об этом. Писать целые политические трактаты. Но мне кажется, что проще сравнить такие противостояния с компьютерными играми. Тем более, что живем мы в эпоху симулякров.
В начале игры противники обычно слабые вне зависимости от того, кем они управляются: компьютером или живыми людьми. Вступая в бой с ними, игрок имеет шанс на победу. Так и начинающим оппозиционерам хочется ввязаться в конфликт с теми, кто тебя ХОТЯ БЫ заметит. И вот юный левак с пеной у рта ругается с аниме-консерватором из PLUM.
И оба бедные, оба живут в холодном колпинском, или бирюлевском, или еще каком-нибудь аду. В аду краснодарского «Гидростроя», в аду тверской «Пролетарки», в аду сочинской «Ареды». В аду маленьких моногородов.
У обоих ворчат родители, внимающие с круглыми глазами Кисель-ТВ. У обоих впереди ВУЗ и работа на ДЯДЮ. У обоих в семье считается долгом поездка на дачу к бабке в цветастом платье. У обоих были в детстве мечты.
Орет и плюется юный сталинист или троцикст на юного консерватора. Потому что только консерватор его и слышит.
А юные девы и отроки из журнала Tatler, чьи отцы ворочают миллионами, не слышат его. Да и редко эти некоронованные принцессы и принцы сидят «Вконтакте», предпочитая ему Instagram.
А юным левым и юным консерваторам, наоборот, ни к чему сеть для фотографий. Ибо нечего туда выкладывать, кроме ковров на стенах; рассохшегося пианино «Заря»; панельных джунглей; покосившихся бревенчатых домов; грохочущих и дребезжащих советских трамваев; заводских дымящихся окраин; издающих «чучух-чучух» поездов; стен с иероглифами графитти; заборов; злых собак; небольших супермаркетов, воняющих гнилыми фруктами; пустырей с некошеной травой; летящих вдаль, в небеса, русских дорог, по которым грохочет фура.
Если бы не было консерваторов, то левым пришлось их придумать. Если бы не было левых, то тяготы по их созданию легли на плечи консерваторов с анимешными аватарками.
А еще есть игры, где можно в самом начале наткнуться на серьезного противника. Готика, к примеру, или Биошок, или Dark Souls.
В реальной жизни юный оппозиционер тоже может столкнуться с неприятностями. И тогда шьется новое дело за репост или сохраненную фотографию. Ломается судьба молодого парня или девчушки. Плачет мать. А на чьи-то плечи падает новая звездочка.
Вся жизнь – игра.