Репост из: историк-алкоголик
Задали вопрос о том, чем советское увлечение паранормальным, паранаучным, потусторонним и эзотерическим принципиально отличается от точно такого же увлечения на Западе, где уфология, экстрасенсорика и New Age также цвели буйным цветом.
Всё просто — в институализации. В СССР различные антинаучные теории активно распространяли не только квазиучёные, а ещё и государственные организации, и ГосСМИ (других и не было):
— общество «Знание», существовавшее при Министерстве высшего образования;
— научно-популярные журналы «Техника — молодёжи», «Наука и жизнь», «Знание — сила», «Вокруг света»;
— телепрограмма «Очевидное — невероятное».
Тем самым происходила легитимация непроверенного, местами даже эзотерического знания, которое шло в одной упаковке с научным и доказанным.
Конечно, иногда официальная советская наука пыталась с этим бороться, в 1968 году даже была образована комиссия по борьбе с лженаукой при Академии наук СССР, которая регулярно разоблачала какие-нибудь «биополя» или «кожное зрение».
Но особо это не помогало.
Дело ещё и в том, что дискуссия в сфере паранауки была чуть ли не единственно свободной в стране – споры о каком-нибудь палеовизите или астроботанике находились вне досягаемости академической администрации и одновременно были идеологически лояльными, поэтому с трудом поддавалась цензуре.
Вообще, советский сциентизм происходил не столько из просветительских, сколько из пропагандистских задач. То же самое общество «Знание» возникло на базе «Союза воинствующих безбожников», который не задавался целю нести просвещение как таковое, а прежде всего стремился выбить из граждан религиозное сознание, а для этого не считал зазорным распространять и лженаучные теории, если официальная наука не могла что-либо объяснить.
Более того, сама марксистско-ленинская диалектика, претендовавшая на всеобщую методологию — универсальную теорию всего, по сути существовала на эзотерическом стыке паранауки и теории заговора. Что сначало породило «лысенковщину» — систему идеологической борьбы с академической наукой и точно такую же идеологическую легитимацию лженаучных концепций, например «агробиологию» Мичурина или «новое учение о языке» Марра. А затем и массовое увлечение паранаукой в 1950–1980-е.
В целом умение жонглировать марксистской терминологией в теоретической части любой научной работы предопределяло её верификацию как научной, если не для официальной академической науки, то для увлекающихся наукой граждан — точно.
Вступление по типу:
Давало чёткое понимание, что есть такая наука астроботаника и её эпистемологическая ценность очевидна, потому что основана на марксистско-ленинской философии.
Легитимация проходила и через создание целого ряда научно-исследовательских структур в контуре официальной науки, занимавшихся паранаукой. И дело опять же не только и не столько в наблюдении за НЛО, а прежде всего в исследовании всякой телепатии, экстрасенсорики, телекинеза, гипноза и прочей чертовщины, на институализации которой и выехал Кашпировский: в телевизоре его позиционировали как представителя официальной медицины, директора республиканского медцентра.
Я писал об этом раньше, в рамках рассказа о вере в научное чудо и вообще сверхзнание, которое в значительной степени определяло представление советского человека об окружающем мире. Там я коротко коснулся официальных советских исследований в области паранауки. Обобщающих сведений об этих исследованиях нет, ЦРУ, например, считало, что в СССР действовало аж 27 различных научных организаций и подразделений, занимавшихся всяким потусторонним.
Все 27 я не нашёл, но в закрытом канале подготовил экскурсию по 9 официальным советским исследовательским структурам, занимавшимся паранаукой за средства госбюджета.
ссылка на закрытый тг: https://t.me/tribute/app?startapp=sp4
альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory
Всё просто — в институализации. В СССР различные антинаучные теории активно распространяли не только квазиучёные, а ещё и государственные организации, и ГосСМИ (других и не было):
— общество «Знание», существовавшее при Министерстве высшего образования;
— научно-популярные журналы «Техника — молодёжи», «Наука и жизнь», «Знание — сила», «Вокруг света»;
— телепрограмма «Очевидное — невероятное».
Тем самым происходила легитимация непроверенного, местами даже эзотерического знания, которое шло в одной упаковке с научным и доказанным.
Конечно, иногда официальная советская наука пыталась с этим бороться, в 1968 году даже была образована комиссия по борьбе с лженаукой при Академии наук СССР, которая регулярно разоблачала какие-нибудь «биополя» или «кожное зрение».
Но особо это не помогало.
Дело ещё и в том, что дискуссия в сфере паранауки была чуть ли не единственно свободной в стране – споры о каком-нибудь палеовизите или астроботанике находились вне досягаемости академической администрации и одновременно были идеологически лояльными, поэтому с трудом поддавалась цензуре.
Вообще, советский сциентизм происходил не столько из просветительских, сколько из пропагандистских задач. То же самое общество «Знание» возникло на базе «Союза воинствующих безбожников», который не задавался целю нести просвещение как таковое, а прежде всего стремился выбить из граждан религиозное сознание, а для этого не считал зазорным распространять и лженаучные теории, если официальная наука не могла что-либо объяснить.
Более того, сама марксистско-ленинская диалектика, претендовавшая на всеобщую методологию — универсальную теорию всего, по сути существовала на эзотерическом стыке паранауки и теории заговора. Что сначало породило «лысенковщину» — систему идеологической борьбы с академической наукой и точно такую же идеологическую легитимацию лженаучных концепций, например «агробиологию» Мичурина или «новое учение о языке» Марра. А затем и массовое увлечение паранаукой в 1950–1980-е.
В целом умение жонглировать марксистской терминологией в теоретической части любой научной работы предопределяло её верификацию как научной, если не для официальной академической науки, то для увлекающихся наукой граждан — точно.
Вступление по типу:
«Советская астроботаника, развиваясь на прочной основе диалектико-материалистической методологии, добилась выдающихся успехов и, благодаря марксистско-ленинской философии, смогла опровергнуть идеалистические и механистические концепции, распространённые в зарубежной литературе».
Давало чёткое понимание, что есть такая наука астроботаника и её эпистемологическая ценность очевидна, потому что основана на марксистско-ленинской философии.
Легитимация проходила и через создание целого ряда научно-исследовательских структур в контуре официальной науки, занимавшихся паранаукой. И дело опять же не только и не столько в наблюдении за НЛО, а прежде всего в исследовании всякой телепатии, экстрасенсорики, телекинеза, гипноза и прочей чертовщины, на институализации которой и выехал Кашпировский: в телевизоре его позиционировали как представителя официальной медицины, директора республиканского медцентра.
Я писал об этом раньше, в рамках рассказа о вере в научное чудо и вообще сверхзнание, которое в значительной степени определяло представление советского человека об окружающем мире. Там я коротко коснулся официальных советских исследований в области паранауки. Обобщающих сведений об этих исследованиях нет, ЦРУ, например, считало, что в СССР действовало аж 27 различных научных организаций и подразделений, занимавшихся всяким потусторонним.
Все 27 я не нашёл, но в закрытом канале подготовил экскурсию по 9 официальным советским исследовательским структурам, занимавшимся паранаукой за средства госбюджета.
ссылка на закрытый тг: https://t.me/tribute/app?startapp=sp4
альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory