Странная история происходит со строительством крематориев в регионах округа. В одних случаях власти не могут найти компромисс с жителями по поводу размещения объекта, в других – определиться и договориться с инвесторами, как это произошло в Удмуртии. Своего крематория здесь не было, нет, и, по всей видимости, ещё долго не будет. Обо всем по порядку. Ижевская компания «Терра» заявила в республике инвестпроект по строительству крематория за 200 млн рублей, но вместо поддержки столкнулась с административными барьерами. «Самый предпринимательский регион страны», как заявлял Бречалов, явно такой статус не оправдывает.
Изначально объект планировали разместить на территории бывшей свалки в Завьяловском районе, с чем были согласны местные жители. После общественных слушаний документы были направлены в республиканский минстрой и затерялись там больше чем на год. Все бы ничего со сроками и бюрократией, но в итоге без объяснения причин власти отказали в строительстве и отозвали распоряжение о выделении земельного участка, который по новому генплану решили внезапно отдать для сельхознужд. Речь, напомним, идёт про свалку. «Неожиданно» для инвестора появились и нарушения в документации, которые до этого минстрой якобы «не заметил».
Ещё одним субъектом ПФО, где давно назрела необходимость в крематории, стал Пермский край, в котором жители отправляют умерших родственников на кремацию в ближайший Екатеринбург. Вслед за коллегами из Удмуртии местные чиновники как собаки на сене до последнего не могли определиться: строить за бюджетный счёт или на деньги инвестора. Все та же компания «Терра» предлагала здесь свои услуги за те же 200 млн, но буквально на днях региональные власти решили достраивать сами – за 530 млн. Чем руководствовались подчиненные счетоводы Махонина, сказать трудно.
Строительство крематориев становится необходимым условием для современных крупных регионов, где ежегодно значительно сокращаются земли на кладбищах. Сейчас крематорий есть только в Нижнем Новгороде, что касается других городов, в Саратове практически возвели здание, но в итоге заморозили работы, в Уфе власти не могут договориться с жителями, в Ульяновске – определить подрядчика. Как бы то ни было, губернаторам и их подчинённым нужно находить решения, которые всех устроят – и жителей, и подрядчиков, и бюджет. Пока, как показывает практика, это удаётся не везде.
Изначально объект планировали разместить на территории бывшей свалки в Завьяловском районе, с чем были согласны местные жители. После общественных слушаний документы были направлены в республиканский минстрой и затерялись там больше чем на год. Все бы ничего со сроками и бюрократией, но в итоге без объяснения причин власти отказали в строительстве и отозвали распоряжение о выделении земельного участка, который по новому генплану решили внезапно отдать для сельхознужд. Речь, напомним, идёт про свалку. «Неожиданно» для инвестора появились и нарушения в документации, которые до этого минстрой якобы «не заметил».
Ещё одним субъектом ПФО, где давно назрела необходимость в крематории, стал Пермский край, в котором жители отправляют умерших родственников на кремацию в ближайший Екатеринбург. Вслед за коллегами из Удмуртии местные чиновники как собаки на сене до последнего не могли определиться: строить за бюджетный счёт или на деньги инвестора. Все та же компания «Терра» предлагала здесь свои услуги за те же 200 млн, но буквально на днях региональные власти решили достраивать сами – за 530 млн. Чем руководствовались подчиненные счетоводы Махонина, сказать трудно.
Строительство крематориев становится необходимым условием для современных крупных регионов, где ежегодно значительно сокращаются земли на кладбищах. Сейчас крематорий есть только в Нижнем Новгороде, что касается других городов, в Саратове практически возвели здание, но в итоге заморозили работы, в Уфе власти не могут договориться с жителями, в Ульяновске – определить подрядчика. Как бы то ни было, губернаторам и их подчинённым нужно находить решения, которые всех устроят – и жителей, и подрядчиков, и бюджет. Пока, как показывает практика, это удаётся не везде.