#интерактивписатели
Осенний сезон🍁
«Осень как персонаж»
Дело №2
26 августа (7 сентября) 1812 года Голова взлетела ввысь, перед глазами пронеслись несколько кавалеристов на скорости, лошади испуганно и истошно ржали, разбрасывая копытами грязь. Краем глаза я увидел своего товарища Ивана, но недолго, лишь несколько мгновений успел я ещё разглядеть, как мои растрёпанные волосы упали в грязь. Я всё ещё видел, с расширенными глазами наблюдал перевёрнутую картину осеннего сражения, столь чудовищного и беспощадного, что даже вверх тормашками всё выглядело слишком жестоко. Вот так я и умер, не помню, где сейчас валялось моё тело, но голова так и осталась лежать, приземлившись в раскисшую грязь. «Не плачь, казак, атаманом станешь», — не стал, матушка, не стал. Подумал я про себя и как бы невзначай перевернул сознание обратно, ведь не всё теперь мне равно? Иль голова без тела лежит, то и мне что ль вниз головой на мир вокруг глядеть? Честно признаться, на секунду было страшно, что не было ни ангелов, ни врат в райские сады, но и демонов было тоже не видать, и я успокоился. «Видимо, врал всё царь-батюшка, и святой отец Константин тоже всё врал, ну и чёрт с ними, со всеми». Прогуливаясь между разбросанными телами, я понял, что не утратил способность ходить, и я бы, наверное, этому очень удивился, если бы, конечно, не умер. Не знаю, стало вдруг так спокойно, мне даже начинало нравиться смотреть на сражение со стороны. Несколько наполеоновских солдат пробежало сквозь меня, не знаю, конечно, как это возможно, но повторюсь, мне было это уже до чёртиков безразлично. Взрывы пушек, крики, кто-то просит о помощи, французская речь, русский мат — всё это так убаюкивает. Не знаю сам, но вот я уже шагал по лесу, маршируя своими кожаными сапогами, ну, может, уже и не кожаными, да и сапог этих никто уже не видел, ведь остались они валяться в грязи вместе с моим телом. Угораздило же мне умереть, а в лесу-то красиво. Это была ранняя осень, оранжевые и жёлто-золотые листья уже покрывали деревья и землю под ними. «А я ведь обещал сестре вернуться, как же она без меня, без матери-то, совсем пропадёт… Ну ничего, Иван о ней позаботится, может, в жёны возьмёт её, дурёху…» Листья падали сквозь моё тело, я уже и не пытался их ловить. «А я вот, говорю о сестре такое, а сам-то дурак… Так и не женился. Ну ладно, так уж даже лучше, меньше девушек на этом свете будут по мне реветь». «Где же мать, интересно? А отец? Как мне на небеса-то попасть? Высоковато будет, не допрыгнуть». Звуки битвы вновь усиливались. Выйдя из-за деревьев, я узрел очередное сражение. Наши казаки, видно, ударили в тыл французам, иначе я не мог объяснить, что они забыли вдали от основного сражения. Из казаков я узнал несколько человек, сражались парни на славу, до конца. Но и это мне быстро наскучило. Опять обратив внимание на летящие яркие листья, я остановился. Слегка подпорченные, разукрашенные лепестки окружили меня. «А ведь они тоже мёртвые, и так же разбросаны сейчас вокруг, прямо как погибшие солдаты». «А я, видать, из тех лепестков, что ещё долго кружатся над полем, наворачивая круги в потоке ветра, прежде чем так же упасть». После этой мысли небо в мгновение затянуло серыми тучами, ветер стал гнуть верхушки деревьев ещё сильнее, а листья взлетели в воздух. Даже мир вокруг стал каким-то сероватым, будто цвета сажи или пороха. В потоке ветра стали слышны завывающие отголоски фраз. Слова казались до боли знакомыми, но почему-то не позволяли выстроить из себя какой-либо смысл. Ещё раз оглядевшись по сторонам, я пошёл вдоль дорожки из листьев. «А эти не взлетают от ветра, ну и ладно». Пнув очередную кучу листьев сапогом, я неспешно побрёл дальше. Засунув руки в карманы, я любовался этим серым миром вокруг. Даже в таких непривлекательных тонах он всё равно казался красивым. Жаль, при жизни я этого не ценил. Выйдя на пустую поляну, я увидел: передо мной тут же возникла высокая, полностью чёрная фигура. Так же резко и неожиданно, как серые тучи с ветром, она появилась буквально из ниоткуда.
Осенний сезон🍁
«Осень как персонаж»
Подробности: https://t.me/pishyplachy/1881
Голосование в комментариях
Дело №2
26 августа (7 сентября) 1812 года Голова взлетела ввысь, перед глазами пронеслись несколько кавалеристов на скорости, лошади испуганно и истошно ржали, разбрасывая копытами грязь. Краем глаза я увидел своего товарища Ивана, но недолго, лишь несколько мгновений успел я ещё разглядеть, как мои растрёпанные волосы упали в грязь. Я всё ещё видел, с расширенными глазами наблюдал перевёрнутую картину осеннего сражения, столь чудовищного и беспощадного, что даже вверх тормашками всё выглядело слишком жестоко. Вот так я и умер, не помню, где сейчас валялось моё тело, но голова так и осталась лежать, приземлившись в раскисшую грязь. «Не плачь, казак, атаманом станешь», — не стал, матушка, не стал. Подумал я про себя и как бы невзначай перевернул сознание обратно, ведь не всё теперь мне равно? Иль голова без тела лежит, то и мне что ль вниз головой на мир вокруг глядеть? Честно признаться, на секунду было страшно, что не было ни ангелов, ни врат в райские сады, но и демонов было тоже не видать, и я успокоился. «Видимо, врал всё царь-батюшка, и святой отец Константин тоже всё врал, ну и чёрт с ними, со всеми». Прогуливаясь между разбросанными телами, я понял, что не утратил способность ходить, и я бы, наверное, этому очень удивился, если бы, конечно, не умер. Не знаю, стало вдруг так спокойно, мне даже начинало нравиться смотреть на сражение со стороны. Несколько наполеоновских солдат пробежало сквозь меня, не знаю, конечно, как это возможно, но повторюсь, мне было это уже до чёртиков безразлично. Взрывы пушек, крики, кто-то просит о помощи, французская речь, русский мат — всё это так убаюкивает. Не знаю сам, но вот я уже шагал по лесу, маршируя своими кожаными сапогами, ну, может, уже и не кожаными, да и сапог этих никто уже не видел, ведь остались они валяться в грязи вместе с моим телом. Угораздило же мне умереть, а в лесу-то красиво. Это была ранняя осень, оранжевые и жёлто-золотые листья уже покрывали деревья и землю под ними. «А я ведь обещал сестре вернуться, как же она без меня, без матери-то, совсем пропадёт… Ну ничего, Иван о ней позаботится, может, в жёны возьмёт её, дурёху…» Листья падали сквозь моё тело, я уже и не пытался их ловить. «А я вот, говорю о сестре такое, а сам-то дурак… Так и не женился. Ну ладно, так уж даже лучше, меньше девушек на этом свете будут по мне реветь». «Где же мать, интересно? А отец? Как мне на небеса-то попасть? Высоковато будет, не допрыгнуть». Звуки битвы вновь усиливались. Выйдя из-за деревьев, я узрел очередное сражение. Наши казаки, видно, ударили в тыл французам, иначе я не мог объяснить, что они забыли вдали от основного сражения. Из казаков я узнал несколько человек, сражались парни на славу, до конца. Но и это мне быстро наскучило. Опять обратив внимание на летящие яркие листья, я остановился. Слегка подпорченные, разукрашенные лепестки окружили меня. «А ведь они тоже мёртвые, и так же разбросаны сейчас вокруг, прямо как погибшие солдаты». «А я, видать, из тех лепестков, что ещё долго кружатся над полем, наворачивая круги в потоке ветра, прежде чем так же упасть». После этой мысли небо в мгновение затянуло серыми тучами, ветер стал гнуть верхушки деревьев ещё сильнее, а листья взлетели в воздух. Даже мир вокруг стал каким-то сероватым, будто цвета сажи или пороха. В потоке ветра стали слышны завывающие отголоски фраз. Слова казались до боли знакомыми, но почему-то не позволяли выстроить из себя какой-либо смысл. Ещё раз оглядевшись по сторонам, я пошёл вдоль дорожки из листьев. «А эти не взлетают от ветра, ну и ладно». Пнув очередную кучу листьев сапогом, я неспешно побрёл дальше. Засунув руки в карманы, я любовался этим серым миром вокруг. Даже в таких непривлекательных тонах он всё равно казался красивым. Жаль, при жизни я этого не ценил. Выйдя на пустую поляну, я увидел: передо мной тут же возникла высокая, полностью чёрная фигура. Так же резко и неожиданно, как серые тучи с ветром, она появилась буквально из ниоткуда.