Сегодня на обеде все хором зевнули и решили бахнуть кофейку. Встали, окружили чайник, ждём. Я обратил внимание на банку кофе и металлическую кружку – они стоят на столе уже четвертый месяц. Принципиально не трогаем эту посуду, потому что знаем: она – еврейская, а если еврей сказал, что заберёт своё, то заберёт в любом случае.
Когда забеременела наша верстальщица, редактор в срочном порядке начала искать кого-нибудь на замену. Обзванивала коллег, дёргала начальника, разместила объявления на всевозможных сайтах, а я загадочно подслушивал и строил коварные планы. В итоге ей посоветовали кандидатуру – мужика, который был верстальщиком всю жизнь, зоркий глаз на строчки и кегли, мастер мышки и горячих клавиш. «Только он еврей», – добавили по телефону. Странное предостережение, мы подумали, и сразу же ему позвонили, пригласили на собеседование.
Приходит. Медленно открывает дверь, странным шагом идёт вдоль столов, но быстро вливается в рабочий процесс: здоровается, четко и уверенно рассказывает о себе. Мол, умею всё, готов приступить к работе хоть прямо сейчас: «Какой у вас там индизайн стоит? А, знаю-знаю, тогда вообще нет проблем. Стажировка? Да зачем? Давайте по зарплате решим сначала?» Новичок удивил всех своей уверенностью и готовностью к работе. Меня он удивил приятно, я завидую людям, которые умеют обозначить себя в любой ситуации, даже если они тебе лапшу на уши вешают, всё равно эта уверенность придает человеку шарма. Остальных он удивил не с лучшей стороны: бухгалтер не хотела ему сразу давать денег, от наглости гостя у неё недовольно исказилось лицо.
После знакомства мужик достал пакет. «Это я кофе с собой принёс, вы не против?» Никто не был против, только удивились, почему он не принёс с собой плед. Он сел за компьютер, начал что-то тыкать, беременная верстальщица сидела рядом и пугающими глазами смотрела на меня, как бы восклицая: «Хелп ми!» Пара десятков щелчков мыши, и новичок спрашивает: «Тут такое дело. Ничего страшного, если я ноги отстегну?» Как молния ударила тишина. «Мне просто неудобно в них сидеть». Верстальщица открыла рот. Мужик лёгким движением руки отстегнул оба протеза, ему стало легче дышать.
Прошло минут двадцать, как еврей посмотрел уныло в монитор, отодвинул клавиатуру и снова завопил: «Ну что там с деньгами?» Ну-у-у знаете, – ему отвечают. Не знаю, – отвечает он, – я без денег работать не буду. И всё. Далее – сцена на полчаса, как русская бухгалтерша спорит с принципиальным евреем – милейшая картина, смело записывайте в ряд вещей, на которые можно смотреть бесконечно.
В итоге спор закончился ничем, мужик понял, что просто так ничего не получится и пристегнул ноги обратно. Он немного насупился, накинул сумку и попросил открыть ему дверь. Странным неуклюжим шагом он скрылся в коридоре. В офисе минут пять никто не мог найти подходящих слов, но я разрезал тишину восхищением человека ограниченного, но знающего себе цену.
На следующий день мы увидели, что этот мужик забыл в офисе свою кружку и банку кофе. Позвонили и рассказали ему, еврей ответил, что обязательно вернётся и заберёт. Вот до сих пор ждём. А верстальщиком теперь работаю я.
Когда забеременела наша верстальщица, редактор в срочном порядке начала искать кого-нибудь на замену. Обзванивала коллег, дёргала начальника, разместила объявления на всевозможных сайтах, а я загадочно подслушивал и строил коварные планы. В итоге ей посоветовали кандидатуру – мужика, который был верстальщиком всю жизнь, зоркий глаз на строчки и кегли, мастер мышки и горячих клавиш. «Только он еврей», – добавили по телефону. Странное предостережение, мы подумали, и сразу же ему позвонили, пригласили на собеседование.
Приходит. Медленно открывает дверь, странным шагом идёт вдоль столов, но быстро вливается в рабочий процесс: здоровается, четко и уверенно рассказывает о себе. Мол, умею всё, готов приступить к работе хоть прямо сейчас: «Какой у вас там индизайн стоит? А, знаю-знаю, тогда вообще нет проблем. Стажировка? Да зачем? Давайте по зарплате решим сначала?» Новичок удивил всех своей уверенностью и готовностью к работе. Меня он удивил приятно, я завидую людям, которые умеют обозначить себя в любой ситуации, даже если они тебе лапшу на уши вешают, всё равно эта уверенность придает человеку шарма. Остальных он удивил не с лучшей стороны: бухгалтер не хотела ему сразу давать денег, от наглости гостя у неё недовольно исказилось лицо.
После знакомства мужик достал пакет. «Это я кофе с собой принёс, вы не против?» Никто не был против, только удивились, почему он не принёс с собой плед. Он сел за компьютер, начал что-то тыкать, беременная верстальщица сидела рядом и пугающими глазами смотрела на меня, как бы восклицая: «Хелп ми!» Пара десятков щелчков мыши, и новичок спрашивает: «Тут такое дело. Ничего страшного, если я ноги отстегну?» Как молния ударила тишина. «Мне просто неудобно в них сидеть». Верстальщица открыла рот. Мужик лёгким движением руки отстегнул оба протеза, ему стало легче дышать.
Прошло минут двадцать, как еврей посмотрел уныло в монитор, отодвинул клавиатуру и снова завопил: «Ну что там с деньгами?» Ну-у-у знаете, – ему отвечают. Не знаю, – отвечает он, – я без денег работать не буду. И всё. Далее – сцена на полчаса, как русская бухгалтерша спорит с принципиальным евреем – милейшая картина, смело записывайте в ряд вещей, на которые можно смотреть бесконечно.
В итоге спор закончился ничем, мужик понял, что просто так ничего не получится и пристегнул ноги обратно. Он немного насупился, накинул сумку и попросил открыть ему дверь. Странным неуклюжим шагом он скрылся в коридоре. В офисе минут пять никто не мог найти подходящих слов, но я разрезал тишину восхищением человека ограниченного, но знающего себе цену.
На следующий день мы увидели, что этот мужик забыл в офисе свою кружку и банку кофе. Позвонили и рассказали ему, еврей ответил, что обязательно вернётся и заберёт. Вот до сих пор ждём. А верстальщиком теперь работаю я.