В моём городе постоянно какие-то проблемы с аварийным жильём: то людям не дают новых квартир, то наоборот выгоняют насильно. Вчера поехал делать репортаж про очередной такой случай: бригада рабочих просто вскрыла крышу дома, пока в нём находились жильцы. С потолков ручьём теперь течёт вода, а люди собирают сумки и загружают ГАЗели мебелью, чтобы скорее уехать.

Двухэтажный дом с разбитыми рамами старше каждого из своих жильцов, он хранит в себе людей, словно старинный дуб полный жуков и личинок.

Во дворе мужики затаскивали диван в кузов машины, разбирали балкон, ненужные доски кидали прямо под окна. У подъезда стояла старушка Галина, я поймал её, перепрыгнув лужу, и стал пытать вопросами. Мимо прошла женщина с ребёнком, пробежал пёс, дед неподалёку пытался завести машину.

– Чего это? – Подошёл к нам дед Геннадий.
– Корреспондент пришёл, – ответила ему бабка.

Старик посмотрел на меня, задумался и зашёл домой. Я уже выключил микрофон и стал фотографировать привычные виды: гору кирпичей, разбитую дорогу.

– Заботитесь о нас? – Окликнул меня Геннадий, вынырнув из подъезда.
– Ну, пытаюсь...

В руках у него была маленькая белая книжечка, он протянул её мне.

– Держите!
– Это сборник его стихов, – добавила Галина.

Я стал разглядывать эту книжку, сборник называется «Забытая рецензия», на обложке – сам поэт, несколько моложе, на чёрно-белом портрете он читает стихи. Геннадий рассказал мне про свой сарай, который разломали рабочие, про бригаду, что разобрала крышу, не сказав ни слова. Закончил он словами из «Белого солнца пустыни»:

– Знаете, молодой человек, мне не за себя, мне за державу обидно!