Бензиновая паника: совещания вместо стратегии
Когда в правительстве второй раз за две недели собирают нефтяников, это означает лишь одно: кризис перестал быть «локальным» и стал политическим. На очередное совещание к вице-премьеру Александру Новаку 25 августа зовут уже не заместителей, а топ-менеджеров компаний — лично. Причина проста: бензин исчезает не только в глубинке, но и на ключевых направлениях — от Крыма до Курил.
Биржевые котировки к этому моменту переписали все возможные рекорды: 92-й стоит свыше 72 тыс. руб. за тонну, 95-й — больше 82 тыс. руб. Под ударом оказались сразу несколько заводов: Волгоградский остановился после атаки дронов, Сызранский встал 18 августа, Новошахтинский загорелся 21-го. Любые разговоры о «плановых ремонтах» уже звучат издевательством.
Правительство предлагает очевидные, но тактические меры — задействовать запасы, поднять нормативы продаж на бирже с 15% до 17%. Но это работа в режиме пожарной команды. Запасы невелики, а рост норматива в условиях, когда само производство падает, проблему не решает.
Главный вопрос в другом: готова ли российская нефтепереработка к войне нервов, когда удары по НПЗ становятся регулярностью? Пока мы видим отрасль, привыкшую жить в логике экспортной ренты, а не внутреннего рынка. В результате «экономия» на модернизации и хранении теперь конвертируется в карточки на бензин и рост цен.
И каждое новое совещание в Белом доме — это признание того, что стратегической линии на обеспечение внутреннего рынка у государства нет. Есть ручное управление и попытки дотянуть до осени. Но бензиновая паника уже показывает: осень может быть куда жарче, чем август.
Когда в правительстве второй раз за две недели собирают нефтяников, это означает лишь одно: кризис перестал быть «локальным» и стал политическим. На очередное совещание к вице-премьеру Александру Новаку 25 августа зовут уже не заместителей, а топ-менеджеров компаний — лично. Причина проста: бензин исчезает не только в глубинке, но и на ключевых направлениях — от Крыма до Курил.
Биржевые котировки к этому моменту переписали все возможные рекорды: 92-й стоит свыше 72 тыс. руб. за тонну, 95-й — больше 82 тыс. руб. Под ударом оказались сразу несколько заводов: Волгоградский остановился после атаки дронов, Сызранский встал 18 августа, Новошахтинский загорелся 21-го. Любые разговоры о «плановых ремонтах» уже звучат издевательством.
Правительство предлагает очевидные, но тактические меры — задействовать запасы, поднять нормативы продаж на бирже с 15% до 17%. Но это работа в режиме пожарной команды. Запасы невелики, а рост норматива в условиях, когда само производство падает, проблему не решает.
Главный вопрос в другом: готова ли российская нефтепереработка к войне нервов, когда удары по НПЗ становятся регулярностью? Пока мы видим отрасль, привыкшую жить в логике экспортной ренты, а не внутреннего рынка. В результате «экономия» на модернизации и хранении теперь конвертируется в карточки на бензин и рост цен.
И каждое новое совещание в Белом доме — это признание того, что стратегической линии на обеспечение внутреннего рынка у государства нет. Есть ручное управление и попытки дотянуть до осени. Но бензиновая паника уже показывает: осень может быть куда жарче, чем август.