Экономика мертвых денег: Почему 70 трлн рублей никогда не превратятся в инвестиции
Официальные лица в Москве очень любят оперировать большими цифрами, выдавая масштаб за качество. Заявление Александр Шохин о 70 трлн рублей, скопившихся на счетах граждан, подается почти как триумф: вот она — инвестиционная база будущего прорыва, стоит лишь дождаться снижения ставки ЦБ.
Однако если сопоставить эту цифру с параллельной статистикой ЦБ по закредитованности населения, благостная картина рассыпается. Перед нами не «здоровая экономика накопления», а глубоко диспропорциональная, расколотая система, застрявшая в ловушке милитаризованного госкапитализма.
Первое, что бросается в глаза при анализе этих данных, — беспрецедентная поляризация российского общества, замаскированная под усредненные макроэкономические показатели.
С одной стороны — 70 трлн рублей сбережений. Чьи это деньги? Это доходы узкой прослойки бенефициаров нынешнего исторического момента: владельцев и топ-менеджеров предприятий ВПК, подрядчиков импортозамещающих госконтрактов и тех слоев бюрократии, через которые распределяются бюджетные триллионы. В условиях закрытых границ и санкций эти деньги попросту не могут покинуть страну. Они заперты внутри российской банковской системы, которая стерилизует их под высокие проценты.
С другой стороны — 37,4 трлн рублей долга и почти 48 млн заемщиков. Средний заемщик теперь вынужден обслуживать более двух кредитов одновременно, а объем просрочки по необеспеченным займам подбирается к 1,7 трлн рублей.
Экономический рост последних двух лет, о котором так гордо рапортовал Кремль, во многом опирался именно на этот кредитный допинг. Но этот ресурс исчерпан. Почти 10 млн человек с проблемными долгами — это не просто статистика ЦБ, а миллионы граждан, фактически выключенных из нормальной экономической активности на годы вперед.
Надежды Шохина на то, что эти 70 трлн рублей после снижения ставки перетекут на фондовый рынок и превратятся в частные инвестиции, выглядят откровенно наивно. Беря на вооружение директивы Владимир Путин о повышении капитализации рынка до 66% ВВП, технократы забывают о базовой психологии инвестора.
Продолжение 👇
Официальные лица в Москве очень любят оперировать большими цифрами, выдавая масштаб за качество. Заявление Александр Шохин о 70 трлн рублей, скопившихся на счетах граждан, подается почти как триумф: вот она — инвестиционная база будущего прорыва, стоит лишь дождаться снижения ставки ЦБ.
Однако если сопоставить эту цифру с параллельной статистикой ЦБ по закредитованности населения, благостная картина рассыпается. Перед нами не «здоровая экономика накопления», а глубоко диспропорциональная, расколотая система, застрявшая в ловушке милитаризованного госкапитализма.
Первое, что бросается в глаза при анализе этих данных, — беспрецедентная поляризация российского общества, замаскированная под усредненные макроэкономические показатели.
С одной стороны — 70 трлн рублей сбережений. Чьи это деньги? Это доходы узкой прослойки бенефициаров нынешнего исторического момента: владельцев и топ-менеджеров предприятий ВПК, подрядчиков импортозамещающих госконтрактов и тех слоев бюрократии, через которые распределяются бюджетные триллионы. В условиях закрытых границ и санкций эти деньги попросту не могут покинуть страну. Они заперты внутри российской банковской системы, которая стерилизует их под высокие проценты.
С другой стороны — 37,4 трлн рублей долга и почти 48 млн заемщиков. Средний заемщик теперь вынужден обслуживать более двух кредитов одновременно, а объем просрочки по необеспеченным займам подбирается к 1,7 трлн рублей.
Для миллионов россиян кредит перестал быть инструментом повышения качества жизни — он стал средством биологического выживания. Люди занимают, чтобы компенсировать скрытую инфляцию и удержать падающий уровень потребления.
Экономический рост последних двух лет, о котором так гордо рапортовал Кремль, во многом опирался именно на этот кредитный допинг. Но этот ресурс исчерпан. Почти 10 млн человек с проблемными долгами — это не просто статистика ЦБ, а миллионы граждан, фактически выключенных из нормальной экономической активности на годы вперед.
Надежды Шохина на то, что эти 70 трлн рублей после снижения ставки перетекут на фондовый рынок и превратятся в частные инвестиции, выглядят откровенно наивно. Беря на вооружение директивы Владимир Путин о повышении капитализации рынка до 66% ВВП, технократы забывают о базовой психологии инвестора.
Продолжение 👇