Почему картельное дело ФАС не вернет бензин на АЗС?
Возбуждение Федеральной антимонопольной службой (ФАС) дела против трех крупнейших нефтетрейдеров — АО «Солид-товарные рынки», ООО «Агроторг ЮГ» и ООО «Хансел» — это классический регуляторный рефлекс, призванный перевести экономическую катастрофу в административно-правовую плоскость. Когда на заправках от Самары до Лыткарина вводят лимиты «20 литров в одни руки» и отключают терминалы безналичной оплаты, властям срочно требуется назначить виновных. На эту роль традиционно выбирают биржевых посредников.
Обвинения ФАС выглядят весомо: регулярная перепродажа нефтепродуктов по завышенным ценам, координация заявок на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже (СПбМТСБ) и выкуп всего свободного объема топлива с целью создания искусственного дефицита.
Однако у этой антимонопольной активности есть и другая сторона, которая объясняет, почему действия ФАС — не более чем терапевтическая процедура, призванная успокоить автовладельцев.
Нефтетрейдеры — не причина кризиса, а его бенефициары и индикаторы. В условиях острого физического дефицита топлива картельные практики становятся особенно эффективными и прибыльными.
После остановки ТАНЕКО и снижения загрузки ключевых НПЗ до минимальных уровней с 2009 года объем предложения бензина и дизельного топлива на бирже резко сократился. В условиях, когда товара мало, любой крупный игрок с достаточной ликвидностью способен скупить значительную часть доступных лотов. То, что ФАС называет «координацией действий с целью получения дохода в особо крупном размере», в рыночной логике выглядит как попытка извлечь максимальную прибыль из сокращающегося предложения. Трейдеры лишь закладывали в цену риски дальнейшего снижения объемов переработки.
Стоит отметить, что для АО «Солид-товарные рынки» это далеко не первый раунд противостояния с антимонопольной службой. Компания уже становилась фигурантом аналогичного громкого дела во время топливного кризиса 2018–2019 годов. То, что одни и те же игроки раз за разом оказываются под прицелом ведомства, свидетельствует о том, что структура российского биржевого рынка нефтепродуктов остается узкой и олигополистичной. Крупные вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК) неохотно выводят объемы на биржу, а независимые трейдеры используют любые возможности заработать на марже в условиях ручного регулирования розничных цен.
Попытка ФАС «охладить» биржу административными делами может дать краткосрочный психологический эффект: оптовые индексы на СПбМТСБ на несколько дней замедлят рост из-за испуга участников торгов. Однако в долгосрочной перспективе такое решение лишь сильнее ударит по рынку.
Паралич независимого сектора. Давление на трейдеров приведет к тому, что независимые сети АЗС, не принадлежащие «Роснефти» или «Татнефти», окончательно лишатся доступа к топливу. Именно трейдеры обеспечивали ликвидность рынка и поставки в удаленные регионы. Без них цепочки снабжения независимых заправок будут окончательно разрушены.
Игнорирование первопричины. Поиск «картелей» уводит внимание от главного — того, что заводы физически повреждены, а логистика РЖД не справляется с объемами перевозок цистерн. Никакое дело против ООО «Хансел» или ООО «Агроторг ЮГ» не способно восстановить установку АВТ-6 на ТАНЕКО или защитить НПЗ от новых атак.
Технократы в очередной раз пытаются лечить симптомы вместо болезни. Завышенные биржевые цены — это лишь градусник, показывающий температуру больного организма российской нефтепереработки. Сейчас ФАС пытается разбить этот градусник, надеясь, что от этого пациенту станет легче. Но реальность такова, что расчеты наличными на заправках и лимиты в 20 литров останутся с нами, даже если всех трех трейдеров завтра лишат лицензий и доступа к биржевым торгам.
Возбуждение Федеральной антимонопольной службой (ФАС) дела против трех крупнейших нефтетрейдеров — АО «Солид-товарные рынки», ООО «Агроторг ЮГ» и ООО «Хансел» — это классический регуляторный рефлекс, призванный перевести экономическую катастрофу в административно-правовую плоскость. Когда на заправках от Самары до Лыткарина вводят лимиты «20 литров в одни руки» и отключают терминалы безналичной оплаты, властям срочно требуется назначить виновных. На эту роль традиционно выбирают биржевых посредников.
Обвинения ФАС выглядят весомо: регулярная перепродажа нефтепродуктов по завышенным ценам, координация заявок на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже (СПбМТСБ) и выкуп всего свободного объема топлива с целью создания искусственного дефицита.
Однако у этой антимонопольной активности есть и другая сторона, которая объясняет, почему действия ФАС — не более чем терапевтическая процедура, призванная успокоить автовладельцев.
Нефтетрейдеры — не причина кризиса, а его бенефициары и индикаторы. В условиях острого физического дефицита топлива картельные практики становятся особенно эффективными и прибыльными.
После остановки ТАНЕКО и снижения загрузки ключевых НПЗ до минимальных уровней с 2009 года объем предложения бензина и дизельного топлива на бирже резко сократился. В условиях, когда товара мало, любой крупный игрок с достаточной ликвидностью способен скупить значительную часть доступных лотов. То, что ФАС называет «координацией действий с целью получения дохода в особо крупном размере», в рыночной логике выглядит как попытка извлечь максимальную прибыль из сокращающегося предложения. Трейдеры лишь закладывали в цену риски дальнейшего снижения объемов переработки.
Стоит отметить, что для АО «Солид-товарные рынки» это далеко не первый раунд противостояния с антимонопольной службой. Компания уже становилась фигурантом аналогичного громкого дела во время топливного кризиса 2018–2019 годов. То, что одни и те же игроки раз за разом оказываются под прицелом ведомства, свидетельствует о том, что структура российского биржевого рынка нефтепродуктов остается узкой и олигополистичной. Крупные вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК) неохотно выводят объемы на биржу, а независимые трейдеры используют любые возможности заработать на марже в условиях ручного регулирования розничных цен.
Попытка ФАС «охладить» биржу административными делами может дать краткосрочный психологический эффект: оптовые индексы на СПбМТСБ на несколько дней замедлят рост из-за испуга участников торгов. Однако в долгосрочной перспективе такое решение лишь сильнее ударит по рынку.
Паралич независимого сектора. Давление на трейдеров приведет к тому, что независимые сети АЗС, не принадлежащие «Роснефти» или «Татнефти», окончательно лишатся доступа к топливу. Именно трейдеры обеспечивали ликвидность рынка и поставки в удаленные регионы. Без них цепочки снабжения независимых заправок будут окончательно разрушены.
Игнорирование первопричины. Поиск «картелей» уводит внимание от главного — того, что заводы физически повреждены, а логистика РЖД не справляется с объемами перевозок цистерн. Никакое дело против ООО «Хансел» или ООО «Агроторг ЮГ» не способно восстановить установку АВТ-6 на ТАНЕКО или защитить НПЗ от новых атак.
Технократы в очередной раз пытаются лечить симптомы вместо болезни. Завышенные биржевые цены — это лишь градусник, показывающий температуру больного организма российской нефтепереработки. Сейчас ФАС пытается разбить этот градусник, надеясь, что от этого пациенту станет легче. Но реальность такова, что расчеты наличными на заправках и лимиты в 20 литров останутся с нами, даже если всех трех трейдеров завтра лишат лицензий и доступа к биржевым торгам.