Ночью беспилотники атаковали промышленные объекты в Салавате и Афипском. Особенно примечателен случай в Башкортостане. Салават находится примерно в 1400 км от украинской границы — еще несколько лет назад подобная дистанция считалась надежной страховкой. Сегодня она стала очередной цифрой на карте.
Хабиров сообщил об "отражении массовой атаки" и "ряде очагов задымления, вызванных падением обломков сбитых беспилотников". Формулировка уже стала классикой кризисного менеджмента: объект горит, но причиной остаются исключительно обломки. Не сам удар, а его последствия. Не атака, а задымление.
Но чем дальше фронт от места происшествия, тем сложнее объяснить происходящее привычными категориями "локальной спецоперации".
Параллельно ФСБ сообщила о предотвращении теракта на оборонном предприятии в Московской области. Согласно версии спецслужбы, украинские кураторы организовали доставку 35 FPV-дронов через несколько европейских стран, спрятав их в партии испанской керамической плитки. Одним из организаторов назван бывший участник группы "Грибы" Киевстонер.
История выглядит настолько кинематографично, что невольно возникает вопрос не о ее достоверности, а о целевой аудитории.
Фактически, это две разные модели объяснения одной и той же войны.
Первая — объективная реальность. В ней украинские беспилотники регулярно достигают объектов глубоко в российском тылу. Нефтепереработка становится одной из главных целей. География ударов расширяется быстрее, чем успевают обновляться карты безопасных регионов.
Вторая — политическая реальность. В ней главным событием становится не успешная атака на промышленный объект, а героическое предотвращение еще более страшной атаки. Не пожар в Салавате, а спецоперация ФСБ. Не уязвимость инфраструктуры, а эффективность спецслужб.
Для власти такая конструкция вполне рациональна. Признавать, что война добралась до Башкортостана, психологически опаснее, чем рассказывать о ней как о череде предотвращенных диверсий. Первая история вызывает вопросы о защите территории. Вторая укрепляет образ государства-крепости, которое успешно отражает угрозы.
Но у этой модели есть фундаментальное ограничение. Реальные пожары обладают неприятным свойством конкурировать с официальными нарративами. Особенно когда их видно за десятки километров.
P.S. Из позитивного в утренних "газетах":
Огурцы стали самым подешевевшим за месяц продуктом в России — средняя цена снизилась на 14,2%, пишет РИА Новости со ссылкой на «Руспродсоюз».
Кроме того, в рейтинг наиболее подешевевших за месяц продуктов вошли помидоры, подешевевшие на 7,1%, и яйца — их цена снизилась на 6,6%.
Хабиров сообщил об "отражении массовой атаки" и "ряде очагов задымления, вызванных падением обломков сбитых беспилотников". Формулировка уже стала классикой кризисного менеджмента: объект горит, но причиной остаются исключительно обломки. Не сам удар, а его последствия. Не атака, а задымление.
Но чем дальше фронт от места происшествия, тем сложнее объяснить происходящее привычными категориями "локальной спецоперации".
Параллельно ФСБ сообщила о предотвращении теракта на оборонном предприятии в Московской области. Согласно версии спецслужбы, украинские кураторы организовали доставку 35 FPV-дронов через несколько европейских стран, спрятав их в партии испанской керамической плитки. Одним из организаторов назван бывший участник группы "Грибы" Киевстонер.
История выглядит настолько кинематографично, что невольно возникает вопрос не о ее достоверности, а о целевой аудитории.
Фактически, это две разные модели объяснения одной и той же войны.
Первая — объективная реальность. В ней украинские беспилотники регулярно достигают объектов глубоко в российском тылу. Нефтепереработка становится одной из главных целей. География ударов расширяется быстрее, чем успевают обновляться карты безопасных регионов.
Вторая — политическая реальность. В ней главным событием становится не успешная атака на промышленный объект, а героическое предотвращение еще более страшной атаки. Не пожар в Салавате, а спецоперация ФСБ. Не уязвимость инфраструктуры, а эффективность спецслужб.
Для власти такая конструкция вполне рациональна. Признавать, что война добралась до Башкортостана, психологически опаснее, чем рассказывать о ней как о череде предотвращенных диверсий. Первая история вызывает вопросы о защите территории. Вторая укрепляет образ государства-крепости, которое успешно отражает угрозы.
Но у этой модели есть фундаментальное ограничение. Реальные пожары обладают неприятным свойством конкурировать с официальными нарративами. Особенно когда их видно за десятки километров.
P.S. Из позитивного в утренних "газетах":
Огурцы стали самым подешевевшим за месяц продуктом в России — средняя цена снизилась на 14,2%, пишет РИА Новости со ссылкой на «Руспродсоюз».
Кроме того, в рейтинг наиболее подешевевших за месяц продуктов вошли помидоры, подешевевшие на 7,1%, и яйца — их цена снизилась на 6,6%.