Выборы, на которых главное произойдет после выборов
Выборы в Госдуму-2026 постепенно приобретают довольно необычный характер.
Формально всё будет как положено: партии, программы, кандидаты, агитация, три дня голосования.
Но главная политическая интрига находится несколько в другом месте.
При сохранении доминирования «Единой России» выборы становятся не столько соревнованием за власть, сколько механизмом ее внутренней перенастройки.
Именно поэтому вопрос «сколько получит «Единая Россия»» может оказаться самым скучным из всех.
Гораздо интереснее — кто именно получит эти мандаты.
Потому что новый созыв означает новый баланс между губернаторскими командами, федеральными чиновниками, силовиками, промышленными лоббистами, ветеранами боевых действий и нынешней парламентской элитой.
Это уже не совсем выборы в привычном смысле.
Скорее, кадровый конкурс, где избирателю достается право подтвердить заранее сформированную конструкцию, а аппаратным группам — возможность выяснить, кто из них оказался сильнее.
Особенно показателен оборонный блок.
Война сделала комитет по обороне одним из наиболее содержательных центров парламентского влияния. Здесь пересекаются армия, оборонный заказ, бюджет, социальные гарантии военнослужащих и мобилизационная политика.
Поэтому возможное отсутствие Андрея Картаполова в новом созыве важно не только как персональная история.
Это симптом более широкого процесса: парламент постепенно освобождается от части представителей старой военно-политической архитектуры и одновременно получает новых людей.
В первую очередь — ветеранов.
И здесь возникает интересный парадокс.
Ветераны обладают высокой легитимностью, но далеко не всегда имеют собственные аппаратные сети. Для системы это удобный кадровый ресурс: можно обновлять представительство, не создавая одновременно новый центр политической автономии.
Военных в парламенте становится больше.
Но это вовсе не означает, что парламент становится самостоятельнее.
Скорее наоборот: задача состоит в том, чтобы встроить новый военный социальный слой в уже существующую вертикаль.
Та же логика работает и с региональными элитами.
Каждый новый депутат означает, что кто-то старый не пройдет.
И начинается обычная аппаратная математика: губернатору нужны свои люди, федеральному центру — свои, отрасли хотят своих, ветеранам обещано представительство, а места в Думе почему-то по-прежнему ограничены.
Все хотят обновления.
Желательно, чтобы обновлялись конкуренты.
На этом фоне особенно показателен «ИнформУИК».
В этом году около 300 тыс. членов участковых комиссий в 87 регионах участвуют в подомовом информировании избирателей.
Формально задача максимально нейтральна: рассказать человеку о сроках, кандидатах, участках и способах голосования.
Но сама технология говорит о многом.
Российская электоральная система одновременно движется в сторону цифрового голосования и возвращается к старой доброй практике «дойти до каждого».
Чем больше ДЭГ, тем неожиданнее становится необходимость человека с удостоверением у двери.
В этом нет противоречия.
Цифровизация отвечает на вопрос как проголосовать.
Адресная работа — на вопрос кто вообще будет голосовать.
Именно поэтому «ИнформУИК» интересен не как агитационная технология, а как показатель отношения государства к явке. Избиратель перестает быть просто человеком, который самостоятельно принимает решение прийти на участок. Он становится объектом организационной работы системы.
Это важное изменение.
Потому что при таком подходе выборы превращаются одновременно в две кампании.
Первая — публичная: партии спорят, кандидаты выступают, программы публикуются.
Вторая — внутренняя: власть распределяет проходные места, комитеты, квоты и будущие аппаратные позиции.
И вторая кампания может оказаться значительно важнее первой.
Продолжение 👇
Выборы в Госдуму-2026 постепенно приобретают довольно необычный характер.
Формально всё будет как положено: партии, программы, кандидаты, агитация, три дня голосования.
Но главная политическая интрига находится несколько в другом месте.
При сохранении доминирования «Единой России» выборы становятся не столько соревнованием за власть, сколько механизмом ее внутренней перенастройки.
Именно поэтому вопрос «сколько получит «Единая Россия»» может оказаться самым скучным из всех.
Гораздо интереснее — кто именно получит эти мандаты.
Потому что новый созыв означает новый баланс между губернаторскими командами, федеральными чиновниками, силовиками, промышленными лоббистами, ветеранами боевых действий и нынешней парламентской элитой.
Это уже не совсем выборы в привычном смысле.
Скорее, кадровый конкурс, где избирателю достается право подтвердить заранее сформированную конструкцию, а аппаратным группам — возможность выяснить, кто из них оказался сильнее.
Особенно показателен оборонный блок.
Война сделала комитет по обороне одним из наиболее содержательных центров парламентского влияния. Здесь пересекаются армия, оборонный заказ, бюджет, социальные гарантии военнослужащих и мобилизационная политика.
Поэтому возможное отсутствие Андрея Картаполова в новом созыве важно не только как персональная история.
Это симптом более широкого процесса: парламент постепенно освобождается от части представителей старой военно-политической архитектуры и одновременно получает новых людей.
В первую очередь — ветеранов.
И здесь возникает интересный парадокс.
Ветераны обладают высокой легитимностью, но далеко не всегда имеют собственные аппаратные сети. Для системы это удобный кадровый ресурс: можно обновлять представительство, не создавая одновременно новый центр политической автономии.
Военных в парламенте становится больше.
Но это вовсе не означает, что парламент становится самостоятельнее.
Скорее наоборот: задача состоит в том, чтобы встроить новый военный социальный слой в уже существующую вертикаль.
Та же логика работает и с региональными элитами.
Каждый новый депутат означает, что кто-то старый не пройдет.
И начинается обычная аппаратная математика: губернатору нужны свои люди, федеральному центру — свои, отрасли хотят своих, ветеранам обещано представительство, а места в Думе почему-то по-прежнему ограничены.
Все хотят обновления.
Желательно, чтобы обновлялись конкуренты.
На этом фоне особенно показателен «ИнформУИК».
В этом году около 300 тыс. членов участковых комиссий в 87 регионах участвуют в подомовом информировании избирателей.
Формально задача максимально нейтральна: рассказать человеку о сроках, кандидатах, участках и способах голосования.
Но сама технология говорит о многом.
Российская электоральная система одновременно движется в сторону цифрового голосования и возвращается к старой доброй практике «дойти до каждого».
Чем больше ДЭГ, тем неожиданнее становится необходимость человека с удостоверением у двери.
В этом нет противоречия.
Цифровизация отвечает на вопрос как проголосовать.
Адресная работа — на вопрос кто вообще будет голосовать.
Именно поэтому «ИнформУИК» интересен не как агитационная технология, а как показатель отношения государства к явке. Избиратель перестает быть просто человеком, который самостоятельно принимает решение прийти на участок. Он становится объектом организационной работы системы.
Это важное изменение.
Потому что при таком подходе выборы превращаются одновременно в две кампании.
Первая — публичная: партии спорят, кандидаты выступают, программы публикуются.
Вторая — внутренняя: власть распределяет проходные места, комитеты, квоты и будущие аппаратные позиции.
И вторая кампания может оказаться значительно важнее первой.
Продолжение 👇