«За кружкой гамбургского пива, виденье ядерного взрыва...». В последние дни риторика на тему 3-й мировой так плотно присутствует в повестке, что, как бы парадоксально ни звучало, стала некой обыденностью, деталью повседневности. С одной стороны, неудивительно — в свете событий последнего времени, видимо, вообще нужно отучиться удивляться. С другой, речь о ядерной войне. Когда об этом рассуждают, как о диалектике выбора между «пойти попить пивка или остаться дома на диване», становится, ей богу, не по себе.
https://t.me/kremlebezBashennik/28017
Есть ли альтернатива? К счастью, так вопрос пока ставить преждевременно. Обратим внимание, что о термоядерном ударе, третьей мировой пока активно рассуждают лишь те представители истеблишмента, у которых слова обычно расходятся с делом. Это примерно как Киселев и его радиоактивный пепел — он уже лет пять про него говорит, но всем понятно, что это не более, чем фигура речи.
В любой истории есть своя точка невозврата и своя грань, которую перейти невозможно. Фактически этому препятствуют причины не эмоционального, а физического свойства. Наш народ, судя по всему, готов потерпеть бедность и ненависть окружающего мира. Но даже в самых отсталых слоях населения хватает знаний, что в ядерной войне не выживает никто. И это та грань, которую наша власть ни при каких обстоятельствах не перейдет.
Наша Система находится в прямой и глубокой зависимости от общественного мнения. Эта зависимость многим напоминает «стокгольмский синдром», но она исчезнет, если вопрос ядерной войны будет поставлен ребром. Система нуждается в устойчивости. Эскалация ядерной темы и повестки третьей мировой эту устойчивость явно понижает. Поэтому вряд ли ошибемся, предположив, что в самое ближайшее время атомная риторика сойдет на нет — как будто ее и не было.
https://t.me/kremlebezBashennik/28017
Есть ли альтернатива? К счастью, так вопрос пока ставить преждевременно. Обратим внимание, что о термоядерном ударе, третьей мировой пока активно рассуждают лишь те представители истеблишмента, у которых слова обычно расходятся с делом. Это примерно как Киселев и его радиоактивный пепел — он уже лет пять про него говорит, но всем понятно, что это не более, чем фигура речи.
В любой истории есть своя точка невозврата и своя грань, которую перейти невозможно. Фактически этому препятствуют причины не эмоционального, а физического свойства. Наш народ, судя по всему, готов потерпеть бедность и ненависть окружающего мира. Но даже в самых отсталых слоях населения хватает знаний, что в ядерной войне не выживает никто. И это та грань, которую наша власть ни при каких обстоятельствах не перейдет.
Наша Система находится в прямой и глубокой зависимости от общественного мнения. Эта зависимость многим напоминает «стокгольмский синдром», но она исчезнет, если вопрос ядерной войны будет поставлен ребром. Система нуждается в устойчивости. Эскалация ядерной темы и повестки третьей мировой эту устойчивость явно понижает. Поэтому вряд ли ошибемся, предположив, что в самое ближайшее время атомная риторика сойдет на нет — как будто ее и не было.