Коллеги верно отмечают важный современный тренд российской науки. Ученые точных наук уезжают, ученые-гуманитарии переживают злокачественный рост. Нюанс лишь в том, что это не какой-то современный тренд — так было и в советские времена, хоть и в меньших масштабах.
Проблема в том, что точные науки в России вполне самодостаточны и конкурентны на мировом уровне. Гуманитарная наука же всегда была вторична и занималась, главным образом, идеологическим обслуживанием власти. Начиная с советских времен, гуманитарная наука страны не дала сколько-нибудь значимых имен, которых можно поставить в один ряд с ведущими учеными современности уровня Дерриды, Жижека и тд. Потому что обслуживание власти и попытки встроить научные концепции в «правильную» идеологию — это, конечно, ни разу не наука, а, в лучшем случае, публицистика.
Многие ждут от российской гуманитарной науки того, чего она, по определению, дать не в состоянии. Подогнать теорию под политическую практику она может и делает это легко и непринужденно. А вот объяснить происходящее за окном — увы, это за гранью возможностей.
Проблема в том, что точные науки в России вполне самодостаточны и конкурентны на мировом уровне. Гуманитарная наука же всегда была вторична и занималась, главным образом, идеологическим обслуживанием власти. Начиная с советских времен, гуманитарная наука страны не дала сколько-нибудь значимых имен, которых можно поставить в один ряд с ведущими учеными современности уровня Дерриды, Жижека и тд. Потому что обслуживание власти и попытки встроить научные концепции в «правильную» идеологию — это, конечно, ни разу не наука, а, в лучшем случае, публицистика.
Многие ждут от российской гуманитарной науки того, чего она, по определению, дать не в состоянии. Подогнать теорию под политическую практику она может и делает это легко и непринужденно. А вот объяснить происходящее за окном — увы, это за гранью возможностей.