Делать вид, что ничего не было, ничего не случилось — главная политтехнология российской власти. Да ничего другого и не остается. Власть и на частные вопросы, как правило, не имеет рациональных ответов, а тут возник для нее совершенно онтологический вопрос — об устойчивости.
Общество же этот вопрос не задает — оно изрядно офонарело и просто наблюдает, заняло созерцательную позицию. С одной стороны, это дает власти повод продолжать играть в «ситуацию под контролем». С другой, в субботу для многих разрушилась главная составляющая российской власти — ее сакральность. Именно сакральность — главный символ устойчивости российской власти с давних времен, а не какая-то там абстрактная легитимность. Ты можешь критиковать власть, но не имеешь права поднять на нее руку.
И теперь уже будут другие взаимоотношения власти и общества. Ушла основа. Что будет вместо нее? Вопрос открытый, потому что в истории страны, кажется, и не было других основ отношения власти и общества. Но, разумеется, можно попробовать и дальше играть в игру «ничего не случилось, все идет по плану».
Общество же этот вопрос не задает — оно изрядно офонарело и просто наблюдает, заняло созерцательную позицию. С одной стороны, это дает власти повод продолжать играть в «ситуацию под контролем». С другой, в субботу для многих разрушилась главная составляющая российской власти — ее сакральность. Именно сакральность — главный символ устойчивости российской власти с давних времен, а не какая-то там абстрактная легитимность. Ты можешь критиковать власть, но не имеешь права поднять на нее руку.
И теперь уже будут другие взаимоотношения власти и общества. Ушла основа. Что будет вместо нее? Вопрос открытый, потому что в истории страны, кажется, и не было других основ отношения власти и общества. Но, разумеется, можно попробовать и дальше играть в игру «ничего не случилось, все идет по плану».