Именно геополитическая конфронтация позволила завершить образ современного российского губернатора как полноправного наместника территории, отданной в управление. Любая система, по мере развития, склона к упрощению и рутинизации процедур. В итоге мы получили очень простую систему в рамках политической вертикали. Губернатор волен управлять вверенным регионом, де факто, так, как считает нужным. Территориальным подразделениям федеральных и региональным структурам надлежит ему всемерно содействовать как в решениях, так и в методах.
Главная цель — поддержание стабильности и управляемость в регионе. В эпоху KPI, образно говоря, регион не должен выходить из «зеленой зоны». Ответственность губернатора реально существует только перед федеральной верховной властью и ее политическими подразделениями, вроде АП.
По сути, это классическая схема, существовавшая в разные времена при различных абсолютистских режимах, в т.ч. в Российской империи. У данной модели есть очевидные плюсы — прежде всего, интуитивная понятность и возможности оперативного управления. Есть и минусы, связанные с деградацией демократических институтов и процессов. Собственно, и общество в плане отношения к системе управления именно так и поделилось. Кому принципиально важны институты демократии, те ушли в оппозицию. Кому важна управляемость — те поддерживают власть и систему.