Подданничество априори предполагает аполитичность. Но подданничество в России особенное. Не классическое лакейское «чего изволите», а сознательный дрейф в русле решений власти. В этом смысле подданничество = соглашательство, т. е. убежденная аполитичность. Зачем активно участвовать в политике, если можно участвовать пассивно, что легче, безопаснее и интуитивно понятнее?
Такое положение дел формирует набор иллюзий. Прежде всего, иллюзию единения общества с властью. Единение есть, но лишь в моменте. Если что-то начнет меняться во власти, общество автоматически будет дрейфовать в русле изменений, не видя в этом ничего странного.
Интересный феномен, что российское общество в своем подданничестве и дрейфе в кильватере власти совершенно искренне. Элемент конъюнктуры и приспособленчества есть, но это касается верхних политических слоев атмосферы. Народ же генетически приучен, что власть от бога, какие бы ни были ее решения — ими надлежит руководствоваться в повседневной жизни и не рассуждать. Отсюда корни русской аполитичности.
Такое положение дел формирует набор иллюзий. Прежде всего, иллюзию единения общества с властью. Единение есть, но лишь в моменте. Если что-то начнет меняться во власти, общество автоматически будет дрейфовать в русле изменений, не видя в этом ничего странного.
Интересный феномен, что российское общество в своем подданничестве и дрейфе в кильватере власти совершенно искренне. Элемент конъюнктуры и приспособленчества есть, но это касается верхних политических слоев атмосферы. Народ же генетически приучен, что власть от бога, какие бы ни были ее решения — ими надлежит руководствоваться в повседневной жизни и не рассуждать. Отсюда корни русской аполитичности.